Подельник века

Почти легендарная меткость капитана Бурлака вполне передалась и его дореволюционному предшественнику Ратманову. А в месте линии боевого соприкосновения образовалось приметное рыжее пятно – надо будет попросить хозяйку что-нибудь с этим сделать… Потом… Потому что Ратманова внезапно кольнула другая мысль: а сколько сейчас времени? У самого Георгия часов не было. Но он видел их… вчера… на башне дома напротив.

Жора настежь раскрыл створки ближайшего окна и почти по пояс высунулся наружу. На часах доходило десять… Десять утра! И судя по яркому солнечному свету, а также подостывшему завтраку, не было никаких сомнений, что он опоздал на работу – в первый же день службы в московской сыскной полиции!

Георгий сапсаном пронесся мимо хозяйки, схватил в охапку верхнюю одежду и хлопнул дверью так, что дверной косяк чудом остался на месте.

– А как же завтрак? – услышал он вслед.

– Завтрак подождет!

Окончательно одевшись и застегнувшись уже в подъезде, Ратманов чуть не спустил с лестницы кого-то из случайно подвернувшихся соседей. А для того чтобы быстрее преодолеть путь с четвертого этажа, возможно, впервые во взрослой жизни прокатился по перилам на пятой точке.

Оказавшись на улице, даже не стал звать кучера. Прикинув, что пешком да на адреналине добежит до Малого Гнездниковского плюс-минус за то же время.

Дорога до штаб-квартиры сыскной полиции действительно заняла от силы минут десять. Но он так запыхался и покраснел, что испытал испанский стыд… за действия Ратманова. С точки зрения отличника боевой и политической подготовки Бурлака, разумеется.

Так и не успев толком отдышаться, он ворвался в отделение, заставив удивленно обернуться нескольких новоиспеченных коллег. И предстал пред очи уже знакомой нам стенографистки и делопроизводительницы Стеши.

– Ратманов… – И как только она запомнила его среди десятков других полицейских и многих новичков управления!

– Да, это я, Стефания Марковна, – чтобы хоть как-то нивелировать свое опоздание, он решил обратиться к двадцатилетней – по виду больше не дашь – девушке по имени-отчеству.

– Опаздываете, – безоценочно констатировала она.

Что в таких случаях говорят в XXI веке? Пробки, машина не завелась, припарковаться негде… Но в 1912-м серьезных заторов на дорогах еще не было, разве только на отдельных перекрестках, где движению повозок да редких автомобилей начали мешать, скажем, трамваи. Поэтому гость из будущего подобрал другие слова:

– Отмечал высокое назначение… Не велите казнить. – Да еще и сдобрил их обезоруживающей улыбкой.

– Скверно, – отметила девушка, едва улыбнувшись в ответ.