Подельник века

А потом еще десять лет провел в Туркестане, где вместо русского царя мы наблюдали разве только хивинского хана да бухарского эмира по большим религиозным праздникам.

– Позвольте-с, позвольте-с, вы сказали – в Симбирске? Передавайте привет земляку…

– Это кому же?

– Да этому, Ульянову.

– Ленину? Ха! – Александр Федорович засмеялся своим звонким баритоном. – А вы знаете, что мой отец когда-то был его учителем?

– Кого? – У собеседников, что называется, глаза на лоб полезли. – Лидера большевиков, Ульянова-Ленина?

– Того самого. Тот учился в симбирской гимназии, а мой досточтимый папенька состоял ее директором многие годы.

– Хорошо обучил, значит…

– Это да… С одной четверкой… По логике… Тут уже засмеялись все.

– А вы встречались с Ильичом?

– Да как вам сказать? Если говорить о том времени, когда я был уже в ясном уме и твердой памяти, не припомню такого. Симбирск я покинул в восемь лет. Но и утверждать, что упомянутый персонаж ни разу не качал мою колыбельку, тоже не могу – наши родители дружили.

– И что же это он не заразил вас своими идеями?

– Видимо, я оказался более здоровым, чем он! Все снова засмеялись.

– Да, тесен мир… – «Заговорщики» налили себе еще по рюмке.

Но Александр Федорович продолжал держать прежнюю:

– Велика Россия, а порядка в ней нет…

– Хотя, если перестроить ее, кирпичик за кирпичиком, порядка станет больше, – загадочно намекнул Александр Михайлович.

Хозяин «вечеринки» поднял глаза, с интересом заглянув в глаза собеседника.

– Что вы думаете о вольных каменщиках, Александр Федорович?

– Хм… Вот так вот, да?.. Что я думаю… Это официальное приглашение?

– Считайте, что так!

– Я уже и не надеялся.

– Вы лукавите.

– Ну если Николай Виссарионович будет не против…

– Николай Виссарионович уже давно «за», – ответил тот за самого себя в третьем лице. – Мы давно следим за вашей юридической карьерой, а теперь и за успехами в политической области. Признаться, впечатлены вашими результатами по защите армянской интеллигенции, в деле о расстреле рабочих на Ленских приисках, выступлением по делу Бейлиса и Николаева-Хури.

– Спасибо, лестно слышать.

– Но и вам мы тоже можем понадобиться.

– Не сомневаюсь!

– Наша Великая ложа связывает всех тех, кого вы знаете лично. А также и тех, кто вас окружает, но вы даже не помышляете об этом…

– Звучит потрясающе!

– Да, Александр Федорович, считайте это официальным приглашением. И впереди нас ждут великие дела!

– Спасибо за доверие. За это грех не выпить!

Александр Федорович Керенский впервые поднес ко рту рюмку коньяка и выпил до дна.