Подельник века

Георгий кивнул – эврика! Но чиновник не обратил на издевку внимания и продолжил:

– С высокой долей вероятности можно предположить, что они плотно общались, а значит, она находилась где-то поблизости.

– Именно! В Москве или ближайшем Подмосковье!

– Так… Пол и возраст примерно понятны.

– Женский! От двадцати пяти до пятидесяти! Двуреченский повел бровью и всмотрелся в собственное отражение в испитом бокале:

– Почему от двадцати пяти?

– Ну это я на свой вкус…

– Я бы сказал… от восемнадцати, если не шестнадцати.

– Ну пусть так.

Георгий припомнил, что до 1917 года в Российской империи не было единого понятия возраста совершеннолетия. А было несколько градаций «прав состояния». Так, в брак мужчинам было дозволено вступать с 18 лет, девушкам – с 17, к уголовной ответственности подростков привлекали с 14, а вот служить в армии и распоряжаться имуществом без более взрослого попечителя можно было только с 21 года.

– Ну и основной вопрос…

– Где она? – предположил Георгий.

– Нет, пока что – где он с ней познакомился… Вот ты где со своей познакомился?

– С Ритой? Или Оксаной?

– Да с обеими.

– С Ритой в банде, с Оксаной на работе…

– Вот. Обычно мы знакомимся с ними там, где проводим больше всего времени вместе. А банда до недавнего времени была для тебя той же работой.

– Значит, они познакомились в полицейском управлении!

– Очень может быть.

– А значит, это…

– Стеша!!! – закричали оба разом.

И сами как будто не поверили общему умозаключению. Но было очень похоже, что она. И завтра оставалось только проверить догадку…"

"А пока… Ночные разговоры с Двуреченским, как правило, затягивались до утра и по большей части касались будущего как самого чиновника, так и страны, и мира в целом. Нынешний диалог не стал исключением. Ратманов, как умел, проводил для любопытного полицейского экскурс в отечественную и всеобщую историю XX–XXI веков. Было забавно наблюдать, как новичок впервые слышит имя первого космонавта, не говоря уже о его однофамилице на российской эстраде, или путает Джона Леннона с Владимиром Лениным. Но в целом было не до смеха. Решив все же прилечь на часок перед выходом на работу, Георгий думал только о том, как уже совсем скоро появится на службе и выведет Стешу на чистую воду!

Забавно! Чиновник так охотно занялся поисками «своей бывшей». И даже сам наметил план этой работы. Никто его особо за язык не тянул.