Подельник века

Еще не хватало нам декабрьскую инфлюэнцу[22] занести в Кремль!

Мартынов кивнул и громким шепотом «напихал» уже Монахову.

– Монахов, идите лечитесь дома! И чтобы до Рождества и Нового года я вас не видел!

– Но…

– Это приказ!

Мартынов перевел взгляд на Штемпеля.

– Барон, примите все полагающиеся дела. Докладывать по всем вопросам будете вы!

– Так точно!

2Партизаны или анархисты времени привычно уже заседали в церкви. Место встречи, по-видимому, изменить было нельзя. А близость к Богу была особенно заметна по позывным некоторых из них: Ворон, Черт, Монах…

– Скажи, Монах, а что будет, если мы не свалим Николашу во время трехсотлетия?

– Я же просил не называть его так, по крайней мере, при мне… Не свалим сейчас, будет следующая попытка. Это наша миссия. Не задавай тупых вопросов, – несмотря на тихий голос с легкой хрипотцой, председательствующий показал, кто здесь главный.

– Что значит «тупых вопросов»? Вон Ворон то же самое хотел спросить, да, Ворон?

– Иди к черту!

– Да я-то…

– Черт, действительно, заткнись уже… – попросил Монах. – Или докладывай по существу.

– По существу будешь докладывать сам, на заседаниях своей охранки!

– Я же просил…

– А нам-то что с того, что ты просил? Мы все – люди свободные, пришли сюда по собственной воле, мы все равны! И что-то я не припомню, чтобы были какие-то выборы… Ну, знаешь, бюллетени для голосования, список кандидатов на твое место… Кто вообще тебя назначил главным, Саня? Где прописано, что Александр Александрович Монахов является руководителем российской ячейки партизан времени? Ну, давай, покажи, покажи мне эту бумагу!

И даже сейчас Монах не стал выходить из себя. Так, как обычно выходят другие. Не повысил голоса и не продемонстрировал сколько-нибудь значительного волнения. А просто встал и… отвесил Черту хорошую такую, увесистую оплеуху. Тот явно не ожидал подобного развития событий. Схватился за щеку и как-то сразу сник. А в стенах культового сооружения воцарилась тишина. Если не считать легкого покашливания…

3– Лицо, близко стоящее к Министерству внутренних дел, сообщило нам, что амнистия к трехсотлетию Дома Романовых распространится не только на лиц, совершивших уголовные преступления, но и на политических. Осужденные по статьям, которые не влекут за собой лишения прав, а только ограничивают политическую правоспособность по выборам в Государственную Думу и городские думы, будут полностью восстановлены в правах. Осужденным на каторжные работы или ссылку на поселение будет сокращен срок наказания. Отбывшие наказания в исправительных арестантских отделениях или тюрьмах будут избавлены от необходимости проживать под гласным надзором в определенной местности известный срок без права выезда в столицы.