Подчинись мне (СИ)

— Помощница, - Тимур небрежно кивает в мою сторону.

Мне не нравится его взгляд. Абрамов трахает меня глазами. Раздевает. В мыслях натягивает на свой член прямо на этом столе. Ведь он возбужден. Я видела!

Дурно становится. Потому что возбуждаюсь, сама размышляя над этим. Представляя, как он входит в меня, заглядывая при этом прямо в глаза. В душу. «Видишь, учительница, я снова трахаю тебя».

— Отлично справляется, - отвечает Ларин. - Давно такую искал.

Напряжение отдается в каждом моем жесте. Слишком остро реагирую на него. Будто все чувства наружу. Неуклюже роняю под стол ручку. Тянусь за ней, радуясь возможности спрятаться от посторонних глаз.

— Надеюсь, твоя помощница продемонстрирует нам сегодня все свои навыки, -дыхание застывает в легких. Тимур будто бы говорит совсем другое: «Отсоси мне, учительница! Мой член хочет тебя». - Рабочие, разумеется, - добавляет он будто специально для меня, и я плотнее стискиваю зубы, скрывая за ними все, что так рвется наружу.

— Так, может, этим уже и займемся? — раздраженно выплевываю. Но, вспомнив, где и с кем нахожусь, добавляю: - Простите.

Сижу за столиком, подсовывая боссу нужные бумаги, пока они с Абрамовым обсуждают рабочие вопросы. Спина прямая, точно туда вшили палку. Руки-ноги почти не гнутся.

В прохладном зале ресторана мне жарко. Как в печке. И я бы прыгнула сейчас в прорубь с ледяной водой, если бы могла.

И даже внутренние уверения в том, что мне нечего бояться, не приносят облегчения. Даже малейшего.

Уличив момент, скрываюсь в туалете.

Дышать. Просто дышать.

Вдох-выдох.

Мне плевать! Плевать на него!

Напряжение потихоньку сходит.

Да вот так. Дышать. Спокойно.

Абрамов давно достал бы меня, если бы хотел.

Значит, не хочет.

Звук распахивающейся двери, и у меня тяжесть летит из груди прямо в пятки. Знаю, кто пришел.

Чувствую.

— Трахаешься с ним? - зло цедит Тимур.

Его глаза наливаются яростью. Становятся красными, как у быка.

Этот его вопрос, как удар под дых. И новая порция воздуха так и остается в легких.

— Да! - на эмоциях выкрикиваю. - Он трахает меня каждый день! И я рада, что это не ты!

Вру. Нагло и жестко.

Ларин ни разу не приставал ко мне. Даже намека не было. Сугубо деловые рабочие отношения. В

отличие от Абрамова, Виктор Евгеньевич умеет себя контролировать. Он порядочный и обязательный.

Взгляд Тимура становится темнее. Еще темнее. Как дно самой глубокой пропасти на земле.

— Сука! - рычит он подобно животному."

"В миг налетает на меня, подхватывает на руки и усаживает на мраморный постамент рядом с раковиной.

- Отпусти! - пытаюсь оттолкнуть. Упираюсь в мускулистую грудь ладонями, прикладывая все силы.

- Что ты делаешь?

— Я же сказал, что хочу десерт?! - напоминает Тимур. - И я его получу!

Оскал на его лице блестит обнаженной белизной зубов.