Шоу Подбор (СИ)

Да и что тут еще скажешь? Не удивлена, что Арчибальды рассматривают меня как вещь. Этакую вишенку на торте безупречного образа Роберта, чертова приемничка президента. Да, неприятно. Да, обидно. Но на что я надеялась? Что стала больше, чем просто «хорошей партией» для Арчибальдов? Наивно, на самом деле. Это политика, в ней просто не существует понятий, щадящих женскую гордость.

И ведь это я еще не дала ответ Клоду, отказав или согласившись начать с ним отношения. Боюсь представить, что мне придется выслушать, если я совершу глупость и решусь сказать маршалу Инквизиции свое да.

— Еще раз кто-то позволит себе высказать нечто, хоть отдаленно напоминающее оскорбление, — уничтожу. — в голосе Клода промелькнула насмешка с привкусом металла. Я не могла видеть, потому что смотрела в другую сторону, но кожей уловила исходящую от инквизитора угрозу. Хотя могу поклясться, что на его лице камнем застыла насмешливая улыбка, обращенная к президенту. — Этель вправе сама принимать решения и, учитывая только что озвученное, я не удивлен, что она сделала ставку не в вашу пользу. Сообщаю всем и в последний раз: Этель — моя. Любая попытка использовать мисс Оплфорд путем шантажа, угроз или любая другая мелочь, которая вызовет в Этель неприятные чувства, будут рассматриваться мной как преступление против закона и меня соответственно. Вопросы? — вопросов не было. Ни у кого, кроме меня. Но я пыталась справиться с накатившим осознанием собственного попадоса, поэтому молчала. — Я так и думал. А теперь, когда стервятники успокоились, мне нужно разобраться в том, что только что произошло.

Инквизиторы, которые замерли у стеночки немыми статуями, резко вскинулись. Неловко, наверное, попасть на спектакль с постановкой чужой семейной драмы. Мне вот тоже было как-то невесело. Но кто же озаботиться душевным самочувствием несчастной меня? Пр-равильно, никто. Поэтому мне пришлось ловить в отражении оконного стекла злобный взгляд наследника Арчибальдов и саму себя убеждать, что все будет хорошо.

В конце-то концов, убьет не стрелок, а Роберт. Делов-то…

— Почему именно сэр Аньелли? — вопросила я, оборачиваясь.

Делаю вид, что меня последние пять минут в кабинете вообще не было, поэтому я ничего не видела и не слышала. На лице маска безразличия, голос спокойный, уверенный, а трясущиеся ладони я засунула в карманы. Демонстрирую собственную независимость от обстоятельств, а желание взвыть и сбежать в столицу я оставила где-то в глубине себя. Истерикой делу не поможешь, а этим, как выразился Клод, стервятникам незачем видеть, какое впечатление на меня произвели их слова.

— Что конкретно ты имеешь ввиду? — поинтересовался собственно, сам британский лорд, прекратив косить под мебель.

— Когда нападали на меня, — пожала я плечами.