Шоу Подбор (СИ)

Если бы не эта дурацкая попытка устроить вечеринку и отпраздновать начало моей самостоятельной жизни, когда я покинула Лондон и поступила в университет, то Рози была бы жива.

— Если кто-то и знал о том, какие цветы мои любимые, то предысторию я не рассказывала никому. — уже спокойно произнесла я, стараясь всем видом демонстрировать безразличие к ситуации. — Отсюда следует два возможных вывода: либо совпадение, либо стрелок еще больший псих, чем я думала. Потому что это — обвинительный жест в строну неповинных орхидеи. — подло. Я бы даже сказала, жестоко.

— Этель, — осторожно позвал Роберт. — я знал о белых орхидеях. Ты указывала это в анкете.

— В какой анкете? — вскинул бровь Агустини,

— Анкетирование проводили в начале шоу, перед первым отсевом. — мрачно пояснил сэр Аньелли.

Я же тем временем осознала еще одну вещь. Калеб практически насильно затащил меня на шоу, показательно проявлял свою антипатию, но признал, что я могла бы стать неплохой претенденткой на сердце Роберта, после чего я чуть не сгорела в костре. До этого я получила сотрясение. А буквально на днях пулю от ГЕНО 744, как раз в тот день, когда Хоткинс вернулся в резиденцию. Теперь же я получаю цветы, которые указала в графе «любимые» в проведенном им анкетировании.

— Хоткинс, — мрачно произнесла я, сделав необходимые для себя выводы. Рядом с этим мужчиной слишком много совпадений для того, чтобы считать это случайностью.

— У нас имеются лишь косвенные доказательства, основанные на предположениях и додумках. — холодно оборвал Клодель Арчибальд. — Этого не достаточно даже для того, чтобы выдвинуть обвинение.

— Но достаточно ли этого для того, чтобы взять мистера Хоткинса под наблюдение? — поинтересовалась я.

— Неужели вы, мисс Оплфорд, предлагаете устроить слежку за продюсером? — скептично поинтересовался сэр Аньелли, вскинув бровь в наигранном возмущении. — Окститесь, дорогая. Если кто-то и умеет производить хорошее впечатление на камеру, то это — мистер Хоткинс.

— То есть, вы предлагаете ничего не предпринимать в данной ситуации? — удивленно вопросила я. — До тех пор, пока в цветах не подложена бомба, угроза не имеет смысла? А в следующий раз, когда бомба таки будет, то вы снова скажете, что нет никаких доказательств против Хоткинса?

— Конкретно моя задача, мисс Оплфорд, — произнес Агустини. — предотвратить возможность повторного нападения, а не обвинять продюсера лишь за то, что вы подозреваете его в покушении на вашу жизнь.

Нормально! Я даже рот приоткрыла от удивления. Ладно, их позиция ясна. Профессионал никогда не станет делать поспешных выводов, обвиняя в преступлении человека, не имея при этом прямых доказательств. С этим даже спорить не буду.