Муж в подарок

Каждого я обязан защищать, как и защищать их право на личную неприкосновенность, частную жизнь, кажется, так у вас говорят.

— Да, — согласилась с ним.

— Я составил список всех девушек, за которыми успел подсмотреть. Вообще всех, от простой служанки до дочерей герцогов… И поехал к их отцам, просить прощение.

— Что?

— Так как полностью магия мне была недоступна, я отправился в длительное путешествие стационарными порталами, верхом на коне, но… Я побывал в каждом доме, переговорил с каждым отцом, и попросил прощение за свое недостойное поведение. А также поклялся в том, что пока я жив, на вверенной мне территории, никто и никогда не посмеет поступить гнусно с их дочерями.

— За это стоит выпить, Ант, — произнесла я и подняла бокал вверх. — Ты поступил мудро для своих лет.

— Стоит, — мужчина вдруг улыбнулся, широко и хулигански, — Мой отец тогда сказал ровно тоже самое, что и ты сейчас.  Я не горжусь тем, что сделал, однако тот урок был мне необходим.

— За тебя, Антарес.

Глава 13

— Знаешь, Дана, а с тобой легко, — после недолгого молчания, вдруг сообщил Антарес. — Раньше не тянуло рассказать о себе столь неприглядные подробности.

— Справедливости ради я сама тебя вынудила.

— Я мог бы не соглашаться, — он улыбнулся. — Еще вина?

Я и не заметила, что выпила за свой тост до дна. Надо же как впечатлилась.

Я задумалась, надо ли мне еще вина или уже достаточно? В голове вроде не шумело, да и в целом состояние было отличным. На подвиги точно не тянуло, да и хулиганить не хотелось.

— Пожалуй, еще один бокал не навредит, — решилась я.

Плавно поднявшись, Антарес принес бутылку и под моим пристальным взглядом наполнил мой бокал. Не доверху, чуть больше половины.

— Расскажешь что-нибудь еще? — попросил он.

И я кивнула. Расскажу, но вот что?

— Если честно, ничего в голову не приходит. Мне моя жизнь кажется скучной, неинтересной. Учеба, работа, работа… Опять работа.

— Ровно также, как и неинтересным, мне кажется, собственная жизнь, — заметил Ант. — Все привычно, чаще однообразно. Но я ведь не был с тобой знаком, не проживал с тобой твою жизнь там, на зеле, поэтому мне очень интересно.

Он прав. Я вздохнула и задумалась.

— Я всегда мечтала научиться рисовать. Меня всегда восхищали люди, которые из простого карандаша и клочка бумаги создавали такие вещи, от которых невозможно было оторвать взгляд. Но если таланта нет, то и рассчитывать нечего. Максимум, что я могу нарисовать — это человекоогуречик.

— Человекоогуречик?

— Ага, палка-палка, огуречик, получился человечек. [1]

Мы переглянулись и рассмеялись.

— Я умею рисовать, — вдруг сообщил Антарес, — но я больше рисую красками, на холсте…

— Серьёзно?

— Ты наелась? Или может положить еще мяса?

Я удивленно посмотрела на свою пустую тарелку.