Подарок

Припав к широкой груди мужа и нежась под его поцелуями, Эми прошептала с лукавой улыбкой:

— Сейчас я спущусь вниз и открою Подарок.

— Ни за что, — лениво пробормотал он. — Уж лучше оставаться в неведении, наслаждаться неизвестностью и ожиданием чуда и подождать до Рождества. Думаешь, остальным не хочется узнать, что в нем?

— Я и рада бы, Уоррен, но вся эта таинственность просто с ума меня сведет, особенно еще и потому, что я поспорила с Джереми. Заключила пари, что еще до конца года мы узнаем правду о нашей прабабке.

— И это после того, как Джексон настоятельно запретил тебе подобные выходки?

— Ну, не настоятельно и не то чтобы запретил, и к тому же идти на попятный поздно Уоррен, что-то сообразив, сел и внимательно присмотрелся к жене.

— Признавайся, что общего имеет твое пари с этим пресловутым Подарком?

— В том-то все и дело. У меня какое-то непонятное предчувствие, что в этом свертке и содержится ответ. Уоррен, ты ведь знаешь, как редко я ошибаюсь. Не суди меня строго. Лучше помоги. Я просто не выдержу до Рождества. Милый, разве ты не со мной? Как мне обойтись без тебя?

Она просительно улыбнулась, но Уоррен, не поддаваясь на лесть, объявил строгим неодобрительным тоном, так напомнившим ей прежнего Уоррена, никогда не смеявшегося, на лице которого никто не видел и тени улыбки:

— Такое поведение скорее пристало детям, чем взрослой замужней женщине.

Но Эми, ничуть не усмиренная, дерзко высунула язык.

— Неужели тебе нисколько не любопытно?

— Разумеется, любопытно, но я вполне способен ждать до…

— Зато я не могу! — страстно вскричала жена. — Не могу, и все! Пойдем со мной, Уоррен. Я буду очень аккуратной. И если там ничего особенного не окажется, просто заверну все, как было, и ни одна живая душа не узнает. Подумаешь, что тут такого? Ты просто медведь!

— А ты? Ты серьезно? — поразился муж. — В самом деле собираешься красться в ночной тьме, как разбойница, чтобы… Ты же не какая-нибудь девчонка-озорница!

— Нет-нет, мы взрослые умные люди, пытающиеся самым простым способом раскрыть тайну, которая слишком долго мучила всех в этом доме.

Уоррен наконец соизволил усмехнуться. За годы супружеской жизни он уже успел привыкнуть к весьма странной, но достаточно убедительной логике жены и полному неприятию всех его попыток приструнить ее. Но в этом и заключалась прелесть и магия этой женщины. Другой такой просто на свете не было. Какое невероятное счастье выпало ему на долю, когда Эми его выбрала! Именно его, американца, и к тому же незнатного происхождения.

Пришлось сдаться на милость победительницы.

— Так и быть, — улыбнулся Уоррен, — но нам надо одеться. Огонь в гостиной наверняка погас, и ходить босиком по полу как-то не хочется.