Подарок от Купидона. Ничего, позже поблагодаришь!

Все ущелье завалено огромными глыбами камней и мелким щебнем.

Люди расступались передо мной, давая проехать к штабу. Меня встретили маги, и они отводили глаза.

– Хоть кого-то нашли? – потребовала я ответа.

– Всех засыпало.

– Можно найти по аурам, заклинаниям поиска? Что у вас есть?

Но они лишь качали головами:

– Простите, но никто не выжил.

– По свету наших татуировок! – Я подняла руку, но тут же опустила, понимая, что свечение появится только ближе к вечеру, а если Тим и выжил под завалом, у него нет столько времени.

А если наших татуировок уже нет?!

Но я не ощущаю, что брачная татуировка исчезла!

Не слушая больше никого, побежала к спуску в ущелье. Мои фрейлины пытались меня остановить, но не сумели."

"Добравшись, я замерла, охватывая взглядом всю картину.

Везде одни торчащие огромные камни. Словно ребенок в порыве раздражения разбросал кубики. В тщетной попытке взгляд старался выискать хоть что-нибудь, но меня встретили ветер и тишина. Мертвая тишина.

Я не хотела верить, что это все. Желала свободы? Но не такой ценой. Свинцовой плитой навалилось чувство вины. Это моя вина!!! Не промолчала при прощании с лимассцами и спровоцировала начало войны. Спасала свою жизнь, но привела к смерти Тима. Или именно этого от меня Нуар и хотел? Это было его конечной целью?!

– Нуар! – крикнула я и повторила, заорав во всю силу легких: – Нуар!!! Нуар!!!

Глава 29

Нуар! – уже прохрипела я, сорвав голос.

– Хорошо-то как здесь!

Услышав этот голос, я резко повернулась. Рядом со мной сидел на камне Нуар, вдыхая полной грудью.

– А воздух какой…

Бог вытянул ноги и запрокинул к небу голову. Одежда из моего мира: льняные брюки, тенниска, мокасины. Лишь золотистые волосы говорят о его сущности: сияют на солнце, словно присыпанные алмазной крошкой.

– Жаль, у меня нет ни одного храма в горах.

– Почему? – заторможенно спросила я.

– Не построили. А таких, чтобы в заповедном месте, как в том лесу, почти не осталось. Все больше в городах. Ради любви ленятся люди куда-то далеко идти. Да и любовь настоящая им все чаще не нужна.

Я не совсем поняла: он в общем про любовь сказал или меня этим укорил?

– Все им не так и не этак.

Точно обо мне!

Нуар же продолжал:

– Чаще одна выгода на уме. Прибегают с просьбами, пусть, мол, меня полюбит богатая наследница или наследник, обязательно титулованный аристократ. Чувства сами по себе мало кто ценит. И редко ими дорожит.

– Нуар…

– Что? – Он повернул голову, словно вспомнив обо мне. – Ты выполнила возложенную миссию сполна и теперь свободна. Живи как хочешь, весь мир у твоих ног.

– Нуар, спаси Тимуджина!

– Зачем? – изогнул он бровь. – Разве ты не желала свободы?

Он не сказал, что это невозможно, и у меня появилась надежда.