Подарок наблюдающим диковинки городов и чудеса путешествий

Они надевают детям своим путы, когда обнаруживают небрежение в его заучивании, и не снимают эти путы, пока дети его не выучат…

К числу же дурных их поступков относится то, что прислужницы, рабыни и маленькие девочки предстают перед людьми нагие, с открытыми срамными частями… Дурно и то, что женщины входят к государю нагие, без покрывала на лице; и “его дочери (тоже) ходят обнаженными. Вечером 27 рамадана видел я около 100 невольниц, выносивших из его дворца еду нагишом, и были среди них две дочери Сулеймана — полногрудые, без покрывал на них. К плохому принадлежит и то, что в знак хорошего тона возлагают они прах и золу на головы свои; и то из шутовства при декламации (стихов) поэтами, о чем рассказывал я; и то, что многие из них едят мертвечину, собачину и ослятину…

… Мы остановились в большом селении, над которым стоит правитель из черных, достойный и совершивший хадж, по имени Фарба Мага… Он принадлежит к тем, кто был в хадже вместе с государем мансой Мусой, когда тот совершал хадж.[312]

Рассказ. Фарба Мага рассказал мне, что, когда манса Муса дошел до этого рукава (реки), с ним вместе был кади из белых, с куньей Абу-л-Аббас, прозванный ал-Дуккали. Султан пожаловал ему на его расходы 4 тысячи мискалей (золота). Но когда они прибыли в Мему,[313] кади пожаловался государю, что 4 тысячи мискалей были у него украдены из его дома. Султан призвал эмира Мемы и пригрозил ему смертной казнью, ежели эмир не доставит (ему) того, кто эту сумму украл. Эмир искал укравшего, но не нашел никого, ибо в этой стране нет ни единого вора. Он явился в дом кади, сурово допросил его слуг и застращивал их. И одна из невольниц кади сказала эмиру: “Ничего у него не пропало, просто он собственной рукою зарыл эту сумму в таком-то месте!” — и показала место эмиру. Эмир извлек золото, принес его султану и сообщил государю всю историю. Султан разгневался на кади и изгнал его в страну неверующих, которые поедают людей. Кади пробыл у них четыре года, потом государь вернул его в страну свою. А черные не съели кади лишь из-за белого цвета его кожи, ибо они говорят, будто поедание белого вредно, так как он не созрел, черный же, по их мнению, созревший…

Затем отправился я в город Мема… Мы остановились возле колодцев за пределами города. Потом из него мы направились в город Тунбукту… Между этим городом и Нилом 4 мили.[314] Большая часть его жителей — месуфа, носители лисама. Правителя города зовут Фарба Муса. Однажды я у него был, а он как раз поставил одного из месуфа эмиром над отрядом: он надел на того одеяние, тюрбан и штаны, все это — цветное, и посадил его на щит. А старейшины племени, из которого был” новый змир, подняли его над головами…"

"Из Тунбукту я поплыл по Нилу в маленьком суденышке, выдолбленном из одного дерева.