Подарок мертвеца

Старшие Моргенштерны, которым было всего лишь за пятьдесят, встали и медленно подошли.

Миссис Моргенштерн требовалась помощь, чтобы идти, я видела, что она страдает болезнью Паркинсона. Мистер Моргенштерн казался таким же сильным, как его сыновья, и рукопожатие его было твердым. Вообще-то, если бы он не был женат и пригласил бы меня куда-нибудь, думаю, я приняла бы приглашение, потому что он был так же хорош собой, как его сыновья.

— Мы так благодарны вам. Мы можем наконец позаботиться о Табите, — сказала миссис Моргенштерн. — Вы оказали нашей семье огромную услугу. Теперь, когда Диана и Джоэл знают наверняка, что сталось с их девочкой, они смогут принять рождение малыша с ясной головой. Меня зовут Джуди, а моего мужа — Бен.

— Это мой брат Толливер, — отозвалась я, пожимая руки супружеской чете.

— Это папа Фелисии, дедушка Виктора, Фред Харт, — сказал Бен.

Фред Харт не выглядел таким крепким и бодрым, как Бен Моргенштерн, но для человека, которому за пятьдесят, тоже неплохо сохранился: слегка раздавшийся в талии, начавший седеть на макушке, он все еще был мужчиной, с которым следовало считаться. В руке Фред держал бокал с напитком, и я почти не сомневалась — это не содовая и не чай.

— Рада познакомиться, Фред, — сказала я, и он молча пожал мне руку.

Квадратное лицо Фреда Харта было мрачным и хмурым, и у меня создалось впечатление, что это его обычное выражение. Губы его были плотно ока ты и редко расплывались в улыбке. Конечно, он потерял дочь, умершую от рака, и прошел через еще одно тяжелое испытание, когда похитили его внучку. Фред сделал глоток из бокала и посмотрел на вторую дочь. Может, он думал, что и она тоже исчезнет.

Двое дедушек и бабушка стояли перед полками, забитыми семейными фотографиями в рамках и другими памятными вещами.

— Посмотрите, они все еще держат менору Табиты, — сказала Джуди, показывая на подсвечник.

Я узнала этот специфический символ иудаизма. Рядом с менорой Табиты стояли и другие, но воплощавшие совершенно иную идею.

— Каждый ребенок имеет свою менору? — спросила я.

— В некоторых семьях — да, — ласково ответила Джуди. — Вот менора Виктора, — показала она дрожащей рукой. — Конечно, его менора должна быть особенной.

Она улыбнулась мне заговорщицкой улыбкой, которая говорила, что все подростки — трудные люди. Менора Виктора была похожа на маленькую подставку или полку с восемью свечами на ней, а за свечами было зеркало с изящной медной верхушкой.

Если бы обе меноры не были сделаны для того, чтобы поддерживать свечи, я бы не угадала в них один и тот же религиозный предмет.

— Моя дочь, — сказал Фред Харт, показывая на фотографию трясущимся пальцем.

Я послушно посмотрела на снимок, запечатлевший очень счастливую женщину.