Подарок мертвеца

Я тоже занималась сексом, но была куда разборчивей брата, когда речь шла о выборе партнера. Насколько я понимала, Толливер смотрел на секс как на спорт, в который он мог хорошо играть с любым количеством игроков в команде. Я думала о сексе как о чем-то более личном. Занимаясь сексом, ты многое открываешь в себе. Я не была готова позволить многим людям увидеть такую большую часть меня, и в буквальном и в переносном смысле.

Может, это типичная разница в отношении к сексу мужчин и женщин.

— Итак, о чем она говорила? — спросила детектив Янг.

Мне не нравились ее прищуренные глаза — она как будто поймала Толливера на каком-то постыдном секрете.

— Она хотела выпустить пар, поговорить о ситуации в семье, о том, что Табита исчезла уже так давно, о том, как этот стресс подействует на Виктора, — легко ответил Толливер, и я подумала: «Ты лжешь».

Я посмотрела вниз, чтобы мое лицо ничего не выдало.

И уже подумывала: не начать ли действовать странно, не заставить ли детективов нервничать, чтобы они ушли, но я очень сердилась на Толливера. Пускай выбирается из этой паутины, как сумеет.

— Что она говорила в этих беседах?

— Я не помню точно, — пожал он плечами. — В конце концов, прошло несколько месяцев, и эти разговоры не были такими уж запоминающимися. — Осознав, что его слова прозвучали отнюдь не галантно, Толливер поправился: — Я не знал, что мне придется пересказывать кому-то ее слова. Она беспокоилась, конечно, и не только о Викторе. Ее тревожили Диана, Джоэл, ее родители. В конце концов, они же дедушка и бабушка Виктора, хотя больше не тесть и теща Джоэла. И… погодите-ка… Она сказала, что дети в школе обвиняли Виктора в том, что тот имел отношение к исчезновению Табиты. Пару раз он огрызался в присутствии друзей, говоря, что отец любит Табиту больше его. Ведь Табита — дочь Дианы, а он — не сын Дианы.

— И что вы на это отвечали?

— Да немногое, — сказал Толливер. — Меня ведь там не было, и я плохо знал людей, вовлеченных во всю эту ситуацию. Я чувствовал, что она в основном хотела излить кому-нибудь душу — тому, у кого нет в этом деле законного интереса. А я случайно подвернулся в нужное время.

— Она хотела, чтобы вы вернулись в Нэшвилл?

— Мы не могли вернуться, — ответил Толливер. у нас было расписание деловых встреч, которого следовало придерживаться, а каждую передышку мы проводили в нашей квартире в Сент-Луисе. Мы почти весь год в дороге.

— У вас так много дел? — спросила детектив Янг.

Ее это как будто испугало.

— Мы порядком заняты, — кивнула я.

От меня не укрылось, что Толливер уклонился от ответа на первоначальный вопрос, но, конечно, я не собиралась на это указывать. Мне не терпелось, чтобы посетители уши.

Лейси и Янг переглянулись и, казалось, обменялись неким безмолвным посланием.