Подарок мертвеца

Но единственные проблемы со здоровьем, с которыми мы сталкиваемся, — это мои постоянные недуги после удара молнии. Можно подумать, после того, как ты оправишься от первоначальных последствий такого удара, других уже не будет. Большинство докторов тоже так считают. Но это неправда. Я беседовала по Интернету с другими выжившими после удара молнии. Потеря памяти, жестокие головные боли, депрессия, жжение в ногах, звон в ушах, потеря подвижности и множество других симптомов могут проявиться спустя годы. Происходило ли это, как утверждали большинство докторов, из-за невроза или являлось результатом загадочной реакции тела на почти невообразимый по силе разряд электричества… Что ж, мнения на сей счет расходятся.

У меня тоже имелся ряд проблем, и мне еще повезло, что они были довольно терпимы.

И, насколько я знала, не существовало другого пережившего удар молнии человека, который приобрел бы способность находить мертвых.

Я провела много времени в душе, потом оделась, думая, чем мы будем заниматься днем, — но тут эту проблему решили за нас. Снова явилась полиция, чтобы задать мне вопросы.

Она с любопытством оглядела комнату, потом с таким же любопытством рассмотрела меня.

— Вы всегда путешествуете в подобном стиле? — спросила она, пока детектив Лейси разговаривал с Толливером.

Я почувствовала: у них есть план. Здорово, и что же они могли задумать?

Она кивнула, как будто и в самом деле это понимала и не считала нас претенциозными. Детектив Бриттани Янг налаживала со мной контакт. Она ухмыльнулась мне, я ухмыльнулась в ответ. Мне приходилось танцевать такие танцы и с другими партнерами.

— Нам необходима любая информация, которой вы можете поделиться, — с нажимом произнесла она, все еще улыбаясь. — Это очень важно для нашего расследования — понять, как тело попало туда и как получилось так, что вы его нашли.

Да неужто? Я попыталась не показать виду, что считаю ее идиоткой.

— Что ж, — бросила я. — Буду рада рассказать все, что знаю. Но я уверена, что уже сделала это вчера. — И добавила более искренне: — Мне очень жаль Моргенштернов.

— Можете ли вы считать себя и брата, скажем так, религиозными людьми?

Теперь она и вправду меня удивила.

— Это очень личный вопрос, и я не могу отвечать за брата.

— Но вы считаете себя христианами?

— Нас воспитали как христиан.

По крайней мере, меня и Камерон. Я не знала, какое религиозное воспитание имело место в доме Лэнгов. К тому времени как отец Толливера женился на моей матери, религиозное воспитание детей уже не было для них делом первостепенной важности. Вообще-то незадолго до того, как мы перестали быть семьей, моя мать едва ли знала, когда наступало воскресенье.