Подарок мертвеца

 — А потом, когда Виктор сюда явился…

— Ты следил за мной? — недоверчиво спросил Виктор. — Проклятье, просто невероятно, дядя Дэвид!

— Следи за своим языком, — просипел человек, который только что назвал меня сукой.

— Итак, вы решили, что я питаю к Виктору сексуальный интерес? — спросила я — надеюсь, с редким чувством собственного достоинства.

— Я просто хотел убедиться, что с ним все в порядке, — запротестовал Дэвид. — Диана и Джоэл слишком заняты своими текущими делами и Табитой, Фелисия пошла на работу, мои родители дома… Мама плохо себя чувствует… Поэтому я подумал, что кто-то должен присмотреть за Виктором. Ему ни к чему быть рядом с подобными людьми.

— И вы считаете, что, оскорбляя меня, вы тем самым присматриваете за Виктором?

Толливер подошел, чтобы встать рядом со мной, и мне захотелось поцеловать руку, которой он ударил Дэвида.

— Я думал… — начал Дэвид, а потом побагровел, видно его кровяное давление взмыло до небес. Он откашлялся, наклонился, для поддержки вцепившись в спинку кресла, и начал снова: — Я думал, мальчики пришли сюда, чтобы…

Я не собиралась помогать ему выбираться из этой ситуации. Мы с Толливером демонстративно терпеливо ждали, когда Дэвид договорит. Барни и Толливер переглянулись, в их взглядах ясно читалось, насколько дурацкой была их затея и как глуп был дядя Дэвид, что следил за Виктором. Ох уж эти взрослые!

— Я думал, они собираются провести время с вами двумя, потому что им кажется, будто вы классные, — слабо сказал Дэвид, что было очевидной ложью.

— Мы классные, — подтвердила я. — Правда же, Толливер?

Он похлопал меня по руке покрытой синяками рукой.

Дэвид наконец оправился достаточно, чтобы обойти кресло и сесть, хотя мы его и не приглашали.

— Не могли бы вы рассказать, почему решили, что можете обзывать меня и это сойдет вам с рук? — спросила я.

— Простите, — в конце концов сказал он, как раз когда мое терпение начало истощаться. — Хотя я не понимаю, зачем вашему брату понадобилось меня бить.

— Он не мой брат, но он мой лучший друг, — сказала я к собственному удивлению. — И ему не нравится, когда меня обзывают. А вам бы не захотелось ударить того, кто назвал бы Диану вороватой сукой.

— После исчезновения Табиты она получила несколько телефонных звонков, — неожиданно сказал Дэвид. — Как только люди ее не обзывали. Особенно после того, как всплыла история о ее ссоре с Табитой тем утром. Люди иногда бывают такими скверными, вы и представить себе не можете.

— Вообще-то, думается, могу, — ответила я.

Он не сразу понял, а когда до него дошло, краснота поползла по его лицу вниз, к плечам, как прилив.

— Ладно, сейчас мне очень скверно, — сказал он — Я сглупил. Теперь я вижу, что с Виктором все в порядке, с ним его лучший друг, все хорошо. Я действовал как идиот.