Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Шептал что-то, оглаживал до боли, вминал костяшки пальцев в затылок. Сплетаясь со мной самой сутью. В неделимое.

Оно того стоило, стоило… Целую минуту побыть истинно любимой. По-настоящему. До хруста в ребрах.

Погода сходила с ума. Небо громыхнуло, разверзлось. Крупными каплями полил дождь, в минуту промочив нас с герцогом до белья. Уже и не поймешь, где вода, а где слезы."

"Батюшки, как же страшно! Я тряслась, как новорожденный котенок, выброшенный на лед, и Габ прижимал меня все теснее, зарываясь носом в волосы.

– Ох и любит она театральные эффекты! – пискляво заявил кто-то наверху.

Я резко обернулась, подняла покрасневшие глаза: на груде лиловых валунов стояла Миланка в желтом, насквозь промокшем платьице до колен. Солнечное кружево облепляло ее угловатую подростковую фигурку. Девушка размахивала руками и фыркала недовольно, ловя капли лбом.

– Проиграла? Имей совесть сдаться с миром, гром и молнии тебе в печенку, Вергана! – обращалась она куда-то в небо, грозя мокрым кулачком проплывающей туче.

Ну точно, богиня в пубертате. Того и гляди, неприличные жесты в ход пойдут.

Габ озадаченно глядел то на Миландору, то на меня, а я истерично хлюпала ему в рубашку. Потом объясню. Я сама пока понимала лишь одно: сегодня меня не убивают. И Габриэл действительно полюбил… Хотя это, пожалуй, уже два.

Мимо нас, чуть в стороне, по соседней тропе проходили демоны. Один за другим, они опускали головы, кланялись рогами Габу и исчезали в золотой дымке открывшегося портала. Там, в магическом омуте, виднелись красные вулканы, клубы дыма, алый песок…

Рогатое воинство, спустя семь лет поисков, возвращалось домой. За демонами брели мохнатые фурьи и летели птицы-талисманы, упакованные в кожаную броню. Чуть дальше, у начала тропы, стоял Ахнет дарр Тэй – я сразу узнала лидера клана Азумат. Кивнула ему приветственно и получила уважительный кивок в ответ.

Демон провожал взглядом своих сородичей, дожидаясь, пока последний рогатый войдет в портал. Это была его миссия: вернуть воинов в Керракт.

А мы с Габриэлом не могли оторваться друг от друга. Вросли губами в губы, вплелись кожей в кожу, став истинно неделимым целым.

Его руки прижимали меня так крепко, что я онемела и растеряла способность шевелиться. Лишь бегала глазами из стороны в сторону, разглядывая, как с полотен на деревьях тянутся ниточки. Перекидываются с ветки на ветку, завязываются в узелки…

Внутреннее чутье подсказало, что в этот миг в Сатар вернулась любовь. И богиня у нее теперь была своя, «заслуженная», со всех сторон выдающаяся. Мастерица чувственного топора и волшебной наковальни.

Мокрую Миланку окутывало сияние, и она, радостно вертясь на каменном пьедестале, показывала язык зазолотившимся небесам. Ох и бесячая… Как сама любовь.