Подарок для Деда Мороза (СИ)

Красные глаза, бледная кожа, щетина на щеках. — Только не вздумай плакать, — шире улыбается он. — Иди же сюда, — и я сорвалась с места наплевав на то, что помну платье или размажу многочасовой мейк. Бросилась к нему на шею. Захар приподнял меня за талию, закружил сжимая в ребрах до боли.

— Я соскучилась, — трусь о его колючую щеку.

— Люблю… — короткое признание и вновь вымученный взгляд. Он поставил меня на пол. Провел пальцами по покрасневшей от раздражения щеке. — Я сейчас быстро приведу себя в порядок и едем. И так слишком долго оттягивали, — мой будущий муж вышел, оставив маму в легком шоке от увиденного.

— Ась, — зовет она так вкрадчиво, что вопрос я уже знаю наперед. — Только честно. Я отцу не скажу. Было, да?

— Нет, — я гордо вздернула подбородок. — Захар держит слово.

— Ну-ну, — только и усмехнулась мама, а потом кинулась помогать мне приводить себя в порядок.

С жутким опозданием мы выехали в сторону ЗАГСа. Маленький кортеж из четырех машин. В одной мы, будущие супруги, и наша Ритка в красивом алом платье. Отец всю дорогу держал нас за руки молча, но лезть в душу я не стала. Вижу, он пока не готов рассказать. Во второй машине мои родители, а спереди и сзади охрана. Захар сказал, что пока будет так. Возражать не стала. Если мой мужчина решил — значит я должна ему довериться.

Здание ЗАГСа встретило нас натянутой улыбкой женщины — регистратора. В Центральном мы оказались единственной парой. Я сжала руку своего будущего мужа крепче.

— Прошу, молодожены, гости, — женщина стала подниматься вверх по красиво украшенной лестнице, приглашая нас следовать за ней. — Две минуты, пожалуйста, — попросила подождать у дверей.

Мой Громов самый лучший, самый красивый. Ему очень идут черный классический костюм и белая рубашка. Мама настаивала на галстуке или бабочке, но даже костюма для него оказалось много. Мой Захар — это футболки, джинсы и здоровенные ботинки. Но когда нужно, он сжимает зубы и надевает то, что требуется по этикету. Сегодня эта жертва сделана ради меня.

Широкие створки двери распахнулись. Заиграл торжественный свадебный марш. Наши единственные гости взяли за руку Маргариту и присели на стульчики у стены, чтобы наблюдать за рождением новой семьи.

Мы почти не слушали стандартную речь регистратора. Только Я, он и больше никого. В его усталых, раздраженных бессонными ночами глазах искрится возрождающееся тепло. Оно тоже для меня. Мое дыхание теперь принадлежит ему, и я жалею лишь о том, что так испугалась этого брака. Хорошо, что Захар не дал мне наделать глупостей в знак протеста. Вместо этого, он дал мне в себя влюбиться так, что я не представляю теперь своей жизни иначе. Только с ним.

Когда прозвучало первое «Да», на скамейке зарыдала мама.