Подарок богини зимы, или Стукнутый в голову инопришеленец

— Не можешь — научим, не хочешь — заставим… Так папина новая невеста мне говорила, когда я была у них в гостях.

— И чему она пыталась тебя научить? — напряглась я, вскидываясь. Если мой бывший со своей новой… обижали Полю, я ее больше не отпущу к отцу.

— Пол мыть. Я ей говорила, что мне тяжело швабру, она длинная…

Дочка ещё что-то говорила, а я украдкой перевела дыхание. Это ладно, не страшно. А то уж я вообразила бог знает что.

— Могу ли я чем-то помочь? — прозвучал вопрос.

— Эти пакеты — на кухню. Те, что у Полины, — в комнату. Там одежда для вас… тебя.

Кивнув, рогатый гость легко подхватил все те сумки и пакеты, которые я еле дотащила. Отнес на кухню и поставил на пол у стола. Вернулся, так же, не напрягаясь, подцепил те, что с одеждой и обувью, и отнес в комнату.

Здоровенный мужик всё же. Два метра живой массы: мышцы, мускулы, ручищи, ножищи, плечищи…

Именно про таких, вероятно, в старину говорили «косая сажень в плечах». В общем, знатного мордоворота мы с Полей приютили. Вот бы мой бывший муженек увидел рядом со мной такую гору тестостерона. Сам-то — сморчок мерзопакостный, и характер такой же — уродский. И как только я умудрилась по юности и по дурости с ним связаться? До сих пор не понимаю. И ведь не слушала ничьих советов. Ни родители, ни подруги мне были не указ. Я ж сама…

Вот сама и ращу теперь дочь. Счастье, что Полька внешне на него совсем не похожа, моя порода. Что, к слову, тоже служило поводом для скандалов."

"«Почему она на меня совсем не похожа? Нагуляла, да?!».

Вспомнила я бывшего мужа, и меня аж передернуло всю. Чур меня! Чур! Могла бы — вообще бы переехала в другой город, страну, континент, планету. Лишь бы не встречаться с ним больше никогда. Только сейчас перестал мне нервы трепать, как новую подругу себе завел. За что ей низкий поклон, пусть она теперь его терпит. Может, меня с Полей в покое наконец этот козел оставит навсегда.

— Что-то не так? — Прозвучавший вопрос застал меня врасплох. — Я вам настолько неприятен?

— Нет, дядя. Это мама вспомнила моего папу, — не дала мне ответить дочь. Она уже разделась, разулась и прошмыгнула в комнату. — У мамы всегда такое лицо становится, когда она вспоминает его или по телефону с ним разговаривает.

— Вот как? — повернулся к ней наш безымянный гость. — И что же? Всё так плохо?

— Папа… неприятный, — дипломатично отозвалась она. — Он нас обижает.

— Бьет?

— Нет, но… Он злой и гадкий. И все время плохо о маме говорит.

Я поджала губы, но промолчала. Было неприятно, что посторонний человек оказался в курсе моих личных дел с бывшим мужем. Кстати!

— А ты человек? — спросила я его. — И давай придумаем тебе имя. Сложно так общаться.

— Человек ли я… Не уверен. Имя, да, нужно.

Поправив простыню, чтобы не сползала, он посторонился, пропуская меня в комнату.