Предательство одного подарит любовь многих (СИ)

Но я вижу, насколько она слаба, и не сможет пройти через все, что нужно. Поэтому не стоит возлагать столько надежд на заранее проигранное сражение, — сказал сморчок.

— А вот проигранное это сражение или нет, решать не тебе! Никогда это не было в твоей власти! — рыкнул на него отец Зака, на что тот только с презрением отвернулся.

Мне становилось все больше не по себе. Такого начала обряда нашей свадьбы я точно не предполагала."

"— Не переживайте, все будет хорошо! — сказал стоящий рядом служитель в балахоне, из-за чего его лица я не могла увидеть. — Сейчас мы нанесем требующиеся для ритуала символы на вашу кожу. Потом вы выпьете вдвоем из одной чаши напиток, в который будет добавлено по капле вашей крови. А после вам нужно будет лечь каждому на свой жертвенный камень. Затем вам обоим предстоит пройти последнее испытание, которое досталось нам от наших предков. Возможно, вам повезет, и вы сможете их увидеть. Если все пройдет хорошо, то когда вы увидитесь снова, будете уже единым целым. Не переживайте, после того, как вы ляжете на жертвенник, мы уйдем. Тут останетесь только вы и предки, — наконец-то, мне хоть кто-то объяснил, что мне предстоит.

Я качнула головой в знак согласия, подтверждая, что все поняла и готова к этому. Зак посмотрел на сморчка таким взглядом, что стало понятно, дайте только всему закончиться, он его засушит окончательно и лично отправит к предкам.

— Пожалуйста, снимите всю одежду полностью, нам нужно нанести символы вам на кожу, — сказал опять этот же служитель, обращаясь одновременно ко мне и Заку.

— А это обязательно?! Я не хочу, чтобы мою будущую жену кто-то видел голой! — спросил Зак, а я была с ним тоже полностью согласна.

— Сожалею, но символы будут нанесены на все ваше тело, увы через одежду это сделать не получится, — очень спокойно ответил тот.

— Лапушка, прости, но вам действительно придется это сделать. Я отвернусь, не переживай, а служителям все равно что на женщине рисовать, что на стене, им одинаково, — сказав это, отец посмотрел на сына. Он отвернулся, как и обещал, сев на пол при этом.

Зак смотрел мне в глаза и стал снимать одежду, делал он это скорее для меня, чем для себя. Ведь если я буду смотреть только на него, то остальных не буду замечать. Раздевался он аккуратно и медленно, будто специально пытался меня заинтересовать своим телом. Вот так, заигрывая друг с другом, мы разделись до нижнего белья, а на самом интересном Зак отвернулся. Если он старался спрятать от меня, то что встало у него в трусах, то зря, я уже заметила. Я понимала почему он отвернулся, мы без обряда никогда бы не познали полного соединения в постели. Ведь с таким поленом длинной, думаю, около метра единственное, что я смогла бы сделать, это обнять его руками и ногами как столбик, не более.