Предательство одного подарит любовь многих (СИ)

Пока я одевалась в эту мечту каждой девушки, мужчины о чем-то тихо беседовали. Надев такое великолепное платье, сразу захотелось расправить плечи и гордо приподнять голову. Посмотрев на себя в зеркале, не ожидала, что увижу там себя такой красавицей. Вроде бы еще не уложенные волосы и никакого макияжа, а взгляд уже самой оторвать сложно. Рядом лежали заколки, быстро приподняла и заколола волосы. Тут из-за двери показалась мужская рука, в которой были туфельки. Они тоже были как произведение искусства, думаю, сделанные специально для меня и украшеные вручную. Гадать о том, сколько все это стоит, не хотелось."

"— Ты долго будешь любоваться сама? Может и нам дашь посмотреть на тебя? — сказал Элимас, видимо, у него первым терпение кончилось.

Не стала их больше мучить и не спеша пошла к ним. К длинной юбке нужно было привыкнуть. При большем шаге низ юбки цеплялся за каблук. Не хотелось бы упасть носом в пол перед всеми на балу. Когда я вышла из своего убежища, мужчины замерли. Кажется, пока я проходила мимо них и поворачивалась, показывая платье со всех сторон, они даже не дышали.

— Точно украдут! — первая фраза, которая сорвалась с уст жнеца, а остальные закивали в знак согласия.

— Такой красоты на балу еще никогда не видели! — восторженно сказал элохай, вызвав у меня смущение.

— Ты прекрасна, но появляется желание тебя спрятать ото всех! Есть вероятность, что от желающих стать твоими мужьями мы будет отбиваться весь бал! — сказал Элик, смотря на меня восхищенно-влюбленным взглядом.

— Есть тогда вариант, вообще никуда не ходить и остаться дома! — ответила им, хотя уже сама загорелась желанием блистать в таком наряде.

— Как бы нам не хотелось согласиться на твое прекрасное предложение, мы пойдем! А как отпугивать потенциальных женихов, думаю, как-нибудь придумаем.

В этот момент подошел хранитель обнюхал меня и удовлетворительно кивнул. Неожиданно на всю комнату раздалось урчание его живота. Самое удивительное, что мой живот ответил ему такой же трелью.

— Молодец, что напомнил о завтраке, хоть и таким способом! — сказал Зак, погладив того по голове.

Хранитель испытывал какую-то особую любовь и уважение к Заку. Отвечая на его ласку, он как большой двухголовый кот стал тереться об его ноги. Картина была очень умилительной. Особенно, когда он поднялся на задние ноги и потянулся, чтобы облизать лицо тому.

— Лапушка, давай ты переоденешься и пойдем есть. Иначе хранитель уже готов начать жевать меня. Ты останешься с нами завтракать, Элимас? — видимо, в благодарность он решил пригласить с нами за стол и элохая.

— Разве я могу отказаться от такого приглашения! — радостно ответил тот.

Мужчины, возглавляемые хранителем, довольным таким поворотом дел, дружно направились на кухню.