Подари мне жизнь (СИ)

Все взбила до пены, в форму для запекания овощи со сковороды, и все залить взбитой смесью и в духовку.

Пока омлет запекается, быстро сервировала стол. Когда звякнула духовка, сообщая, что готовка завершена, я заваривала чай, а на пороге воздвигся Тэхи, в домашних штанах и футболке, с влажными волосами. Он смешно морщил нос, принюхиваясь к аппетитным запахам. Вытащила форму с омлетом. Мм.. как я и хотела - высокий, пышный с золотистой корочкой, как в детском садике, ей-Богу!

Ели молча, оба проголодались. Уже когда пили чай, Тэ, вздохнув, сказал:

-Вот, опять про диету забыл! Но вкусно, Рита, спасибо! Как только успела?

Я пожала плечами - пять лет универа были хорошей практикой. Но рассудительно заметила:

-Вместо этой твоей дурной диеты лучше бы в спортзале выкладывался. А все эти диеты и голодовки - это же «здравствуй, гастрит» называется.

Это я точно знаю, прошла в свое время все это - и полуголодное существование, и боли в желудке… Тэ вздохнул.

-Требование компании-бренда, с которой у меня контракт.

Ну да, точно, помню. Мне всегда было интересно, на кого они шьют, если даже молоденькие девчонки не влазят в их штанишки?

Утром подскочила ни свет, ни заря. Надо успеть разминку выполнить, потанцевать, приготовить завтрак, а потом ехать в супермаркет, а то в холодильнике скоро и последняя мышь с горя повесится… а коль сегодня в гостях будет Чон… как бы и холодильник не слопал, доказывай потом хозяину, что это не я с голодухи…

Плотно прикрыла дверь в комнату студию, пусть Тэхи спит, ему и так мало такого удовольствия перепадает. И пошло… ноги в позицию, плие… батман… фуэте на семь оборотов. Пара прыжков… все, мышцы разогрелись, можно начинать танцевать. Флешка с музыкой в плазму, наушники с блютуз на голову и… погнали! Остановилась, когда майку уже можно было выжимать.

Теперь в душ и на кухню. И что там нам показывают в холодильнике? Так, почти трагическую фильму… гордое в своем одиночестве яйцо, пачка творога… значит, сырники. Мука и ванилин где-то были. Сметаны найн, тогда пришло время, наконец, единственной маминой маленькой баночки с клубничным конфитюром. Мама сунула в чемодан ее в последний момент со словами: "Чаю попьешь!". Но все как-то было не до нее. А теперь без вариантов.

Горка золотистых сырников уже лежала на блюде, в вазочке благоухал летом конфитюр, дымилась чашка кофе (для меня), я заканчивала варить какао для Тэ, когда и он сам появился на кухне всей своей недовольной утренней персоной. Взлохмаченный и небритый. Да ладно, он у себя дома. Он молча уселся за стол, недоверчиво посмотрел в свою чашку с какао, потом на тарелку с сырниками.