Подари мне любовь

 – Он нагнулся, и Эрика, не успев опомниться, оказалась на плече мужа.

– В этом совсем нет необходимости, – прошептала она.

– Зато мне нравится! – Он нежно поглаживал ее, поднимаясь по лестнице.

Эрика млела от его ласки. Было что-то очень… романтичное в том, что ее уносили в спальню, пусть не в объятиях мужа, а на его плече… Проходя мимо комнаты Терджиса, они услышали, как от души смеются мужчина и женщина. Эрика улыбнулась, искренне радуясь за друга.

Не успели они очутиться в спальне, как Селиг поставил Эрику на ноги и мгновенно припал к ее губам. Забыв про все, она наслаждалась его поцелуями, вкусом его губ, но когда Селиг попытался приподнять подол ее платья, Эрика протянула руку, чтобы остановить его.

Может, стоит именно сейчас и поговорить с ним, выяснить, почему он считает ее столь бессердечной, уверить, что он ошибается. Но больше всего Эрика хотела убедиться, что правильно расслышала слова, сказанные Селигом, когда тот вытаскивал ее из ямы. Она до сих пор не была уверена, что слышала их. Одного простого вопроса было достаточно, чтобы выяснить это.

И она задала этот вопрос:

– Ты… сегодня сказал, что любишь меня?

– Разве? Что-то не припомню.

– Тогда я, возможно, ошиблась.

Он провел пальцем по ее вмиг загоревшейся щеке:

– Может, ты просто стараешься выудить из меня еще одно признание?

– Если это не так, – Эрика негодующе выпрямилась, – тогда я ничего не желаю об этом слышать.

– А если так?

– Если будешь продолжать меня дразнить, – пробурчала она, – тогда не имеет значения, так это или нет. Я…

– Снова обсыплешь меня солью?

Эрика почти против воли расхохоталась. Этот человек совершенно невыносим и никак не может серьезно отнестись к тому, что так важно для нее. Она вначале не заметила, что Селиг, услышав ее смех, мгновенно стал серьезным, но, увидев, как он недоуменно нахмурился, сама забыла о веселье.

– Что с тобой?

– Совсем не то… не тот хохот. Я помню совсем другой. Хочу еще раз услышать твой смех.

Эрика вздохнула. Придется говорить о самом неприятном, хочет она того или нет.

– Я не могу смеяться по заказу, но…

И Селиг внезапно сжал ее плечи:

– Пожалуйста, Эрика, ты не понимаешь…

– Понимаю. Ты никогда не слышал, как я смеюсь, и теперь знаешь, что это был совершенно другой голос, Селиг, во всем виновата твоя горячка. Я не присутствовала при твоем избиении и отменила бы приказ, если бы меня не позвали к племяннику. Спроси Терджиса.

Эрика успела увидеть потрясенное лицо мужа как раз перед тем, как он опустился на колени и обвил руками ее ноги. Уткнувшись лицом в живот Эрике, Селиг громко охнул, и этот отчаянный хриплый стон едва не разорвал ей сердце.

– Нет, встань, – умоляюще шепнула она. – Не нужно винить себя за то, чему заставили тебя поверить бред и лихорадка.