Подари мне любовь

– Тогда нам нужно немедленно уехать…

– Не будь дураком. Я должен знать, попытаются ли они обвинить меня. И если это так, значит, именно викинг сделает это. Старайся держаться подальше от меня и подойдешь только, если позову. Поручаю именно тебе похитить женщину и, угрожая ей смертью, заставить снять обвинение. Знаешь, где можно ее спрятать?

– Конечно.

Дервин кивнул.

– Чувствую, что мы скоро так или иначе узнаем обо всем, как только король увидит меня. Ты постарайся слышать все, что будут говорить, и тогда сам решишь, стоит ли похищать женщину. Надеюсь, ты способен на это?

– Да.

– Прекрасно. Тогда давай все выясним сейчас.

Дервин уже хотел уйти, но, словно вспомнив что-то, повернулся и добавил:

– Да, Олдвин, если я не покину Уиндхерст, скажем, к полудню, убей жену викинга.

Дервин протиснулся сквозь толпу, но не подошел к королю, а постарался стать так, чтобы тот его заметил.

Как он и предполагал, король и Селиг немедленно направились к нему. Однако Дервин не растерялся. Кто поверит викингу, выступившему против благородного лорда? Кто может положиться на слово норвежца, исконного врага?

Все происходило, как он и предполагал, если не считать того, что лорду Ройсу пришлось переводить речь Селига, поскольку тот не говорил по-саксонски, а Дервин не счел нужным признаться, что знает кельтский. Но поскольку это обстоятельство еще больше увеличивало путаницу и, следовательно, давало Дервину дополнительные преимущества, он об этом не жалел.

Как и ожидал Дервин, его обвинили в нападении на посольство короля. Конечно, он все отрицал и делал вид, что потрясен столь недостойной ложью. Нахмуренное и сосредоточенное лицо Алфреда ясно свидетельствовало о том, что он не знает, на чьей стороне истина. Доказательств, так или иначе, не было.

Однако лорд не ожидал, что вспыльчивый молодой человек одним ударом собьет его на землю, и, прежде чем он успел подняться, Ройс громко объяснил:

– Отрицая все сказанное Селигом, лорд Дервин, ты тем самым назвал его лжецом. И за это Селиг вызывает тебя на поединок.

– Это насилие! Я, высокородный лорд, не стану драться с проклятым язычником!"

"– Это мой шурин, так что придержи язык, иначе за его вызовом последует мой! И, откровенно говоря, милорд, я склонен верить Селигу, особенно еще и потому, что у тебя есть достаточно веская причина не дать датчанину жениться на девушке, которая должна была стать женой твоего сына. Ты поступил глупо, так как не попытался сначала принести жалобу Алфреду.

– И я сделал бы это, если бы понял, в чем дело. Но говорю тебе, я здесь ни при чем! И ничего не знал об убийстве послов, пока не приехал ко двору.

– Это ты так говоришь, а Селиг утверждает другое.