Подари мне любовь

Эрика недаром не верит ни одному его слову, ни одному жесту, в особенности его попыткам очаровать ее, завлечь, а потом, конечно, отомстить! А его улыбки?! Да это самое подозрительное, что только может быть!

Проклятый викинг, ну почему, почему он так отличается от других мужчин? Почему он так неотразим?

«Не в его характере причинять женщинам боль», – ей снова вспомнились слова его отца.

«Нет, не всем, только таким, кто достаточно глуп, чтобы влюбиться в него», – с горечью подумала она.

– Мне не нравится плавать одному, – неожиданно заявил Селиг, явно пытаясь подольститься к жене.

– Тогда ты привел не ту женщину, – отозвалась она.

– Именно ту, и только ту.

Почему-то эти слова зажгли в сердце слабый огонек, существование которого она отказывалась признать.

Остро сознавая его чувства, Эрика испугалась, что теперь противиться мужу будет еще труднее. Но она должна быть стойкой. Он прирожденный соблазнитель женщин. И никакие нежные слова из его уст нельзя принимать всерьез.

Эрика отошла, чтобы поискать место, где можно было спокойно посидеть среди цветов. Селиг еще раз попытался завлечь ее в воду, но наконец сдался. Однако он чересчур долго оставался почти обнаженным, и, даже только наблюдая за ним, Эрика почувствовала, как по телу пробежала приятная дрожь.

– Они подождут нас с ужином? – наконец спросила она.

– Сегодня мы поедим здесь. Если ты голодна, можешь начинать без меня. Еда в седельной сумке.

Эрику так и подмывало вновь вступить в словесную битву. Она не желала больше оставаться здесь. Место было слишком… романтичным: теплый ветерок, разлившийся в воздухе цветочный аромат, вода, лениво лизавшая песок… Тихо и уединенно. Чересчур уединенно…

Она начала доставать еду только затем, чтобы отвлечься, а наткнувшись на вино, немедленно отпила несколько глотков. Однако оно отнюдь не успокоило ее, как надеялась Эрика, вернее, слишком успокоило, поскольку она даже не подумала отвернуться, когда Селиг вышел из воды."

"К этому времени взошла луна, огромная и яркая. До того как выпить вина, Эрика посчитала это обстоятельство не слишком удачным, но теперь думала лишь о том, что ее великолепный муж, ступивший на берег, словно послан богами ей в дар. Странное желание охватило Эрику, желание дотронуться до Селига, убедиться в том, что он настоящий. А потом… потом ей захотелось снова и снова касаться его.

С трудом осознавая, что с ней происходит, Эрика поспешно вскочила и стиснула мех с вином, словно оружие. Селиг не сказал ни слова, не обнял ее, да этого ей уже не требовалось…

Отвернувшись, чтобы не видеть Селига, она едва выговорила:

– Из-за этой мокрой одежды ты заболеешь.

– Я привез с собой сухую.

– Тогда переоденься.