Подаренная ему

Губы его прошлись по моей скуле, по подбородку, и впечатались в рот. Одна ладонь переместилась на затылок.

Жадно целуя, Алекс сгрёб мои волосы, разжал кулак и пропустил пряди между пальцами. В груди его опять возникло нечто напоминающее урчание, язык ворвался в мой рот. Закрыв глаза, я чуть откинула голову назад и сильнее ощутила нажим пальцев. Алекс склонился ко мне и принялся целовать так голодно, что у меня перехватило дыхание. На нём всё ещё были джинсы, но это не мешало мне чувствовать его возбуждение и нетерпение. Не понимая, что делаю, я потянулась к нему и тронула щёку, провела по щетине.

– Колючий, – выдохнула я, когда он на пару секунд прервал поцелуй.

Он снова подхватил мою нижнюю губу. Втянул в рот и провёл языком. Сделал шаг назад и, глядя на меня, принялся расстёгивать ремень на джинсах.

Я ощутила странное покалывание в пальцах и нервно сжала первое, что попалось под руку. Чёрный бархат… Несколько колец со звоном упали на пол, и я уставилась на них, не зная, что делать дальше. Алекс пнул одно, что было к нему ближе всего, мыском ботинка и, оказавшись рядом, буквально впечатал меня в себя. Его руки были везде: на моей пояснице, на спине, на плечах. Он шарил по моей спине, задирая рубашку, потом принимался гладить ноги и снова возвращался к спине. Сгребал волосы, отпускал и гладил плечи. И всё это время не переставал жадно целовать меня.

– Как же тут неудобно, – просипел он сквозь поцелуй, подтягивая меня ближе к краю витрины.

Поначалу я не сообразила, что он имеет в виду. Кольца… и серьги? Да… это же какая-то там эксклюзивная коллекция. Должно быть, они целое состояние стоят…

– Чёрт! – ругнулся Алекс, и тут до меня дошло, о чём он. Витрина была выше обычного стола и доходила ему примерно до поясницы. Так что…

Не выдержав, я откинула голову и засмеялась. Но ситуация забавной Алексу, похоже, не казалось, ибо на лице его так и было написано раздражение. Я хмыкнула и приподняла бровь. Думать долго он не стал – сдёрнул меня со стекла, но не успели ноги мои коснуться пола, подхватил под ягодицами и приподнял. Мне стоило оставаться безучастной… Стоило, вот только в голове, как и тогда, в душе, замелькали безрассудные мысли. А что, если… Быть его игрушкой несомненно лучше, чем, каждый раз засыпая в новом пристанище, надеяться, что ночь пройдёт спокойно. Вопрос лишь в том, в какие игры он будет со мной играть? Потому что… Потому что несмотря ни на что, к повторению того, что было перед его отъездом, я не готова.

Обняв за шею, я обвила Алекса ногами и тут же ощутила толчок. Тихо выдохнула и услышала собственный стон. Господи…

– Да ты у меня даже влажненькая, – усмехнулся он, лаская меня за ухом языком. – Мне нравится.