Подаренная ему

Прежде я здесь не бывала, но почему-то это место казалось мне знакомым. Запах… Едва ощутимый запах прогретого солнцем дома и золы. Господи… в голове снова помутнело, дыхание сбилось, и я вдохнула настолько глубоко, насколько только могла.

Не знаю, сколько я так просидела, должно быть, минут тридцать, не меньше. Мне нужно бежать. Бежать отсюда, из этого проклятого дома, от этого безжалостного человека. Иначе я просто сойду с ума. Не выдержу. Что придёт ему в голову в следующий раз? Моё тело… Это моё тело, чтоб вас всех! Моё! Я должна… должна убежать, спрятаться.

В горле встал ком, слёзы потекли с новой силой, но я жёстко смахнула их.

– Да хватит! – всхлипнула, чувствуя, как меня начинает накрывать новой волной отчаянья.

Придерживаясь за стену, поднялась и опять бросилась по коридору, но теперь к двери чёрного хода. Если она окажется запертой, придётся бежать через главный. Но я сделаю это. Сделаю! И если попытка будет стоить мне жизни… Наплевать! Дверь и правда оказалась заперта. Лихорадочно подёргав ручку, я попятилась назад и метнулась к парадной. Ноги утопали в ковре, глуша звук шагов. Желание вырваться, обрести свободу, было столь сильным, что я не видела ничего вокруг. Казалось, стоит мне остановиться хоть на секунду, и сердце моё перестанет биться, а разум окончательно поглотит темнота. И это было самым страшным. За годы, проведённые на улице, я не раз видела лишившихся рассудка людей, слоняющихся в сумерках с рассеянным взглядом. Не способные вспомнить, откуда взялись и куда должны идти, они походили на оглушённых птиц с обтрёпанными крыльями. Голодные, в грязной рваной одежде, никому не нужные… Я тоже была ненужной, но у меня ещё оставался разум. Разум и хоть какие-то силы грызться за свою проклятую жизнь.

Оказавшись снаружи, я остановилась. Не зная, что делать дальше, растерянно осмотрела пространство перед домом. Дорожка, шиповник, тисовые кусты, фонтан, монолитные каменные лавочки… Роскошная тюрьма для тени. Вдалеке виднелся кусок высокой каменной стены, поверху которой вилась переплетённая с каким-то ползучим растением колючая проволока. Даже пытаться не стоит – мало того, что наверх мне не забраться, так ещё и колючками раздеру тело едва ли не до костей. Это уже не говоря о том, что помимо прочего ограда наверняка находится под сигнализацией. У таких, как Алекс, всегда есть сигнализация… Скользнув вдоль стены дома, я обогнула его. Пространство показалось мне знакомым. Да, именно с этой стороны мы подъехали в первый день. Сбоку до меня донеслось шуршание, и я, напуганная этим, резко обернулась.

– О, Боже, – вырвалось у меня, стоило наткнуться взглядом на огромного чёрного добермана. Стоя в нескольких метрах, он смотрел на меня в упор и чуть заметно скалил зубы.