Подаренная ему

Всё то время, пока его не было, я думала, где прежде встречала вышедшего от него мужчину. Ведь точно встречала…

– Я его знаю, – наконец сказала я, когда Алекс, встав рядом, заслонил собой солнце.

Его скрытое тенью лицо тут же ожесточилось, в глазах появился стальной блеск.

– Откуда? – спросил он ровно, но от меня не укрылось скрытое в голосе напряжение.

Глядя на него, я пыталась понять, с чем связаны подобные перемены. Догадка, мелькнувшая в мыслях, показалась слишком глупой и самонадеянной, и я тут же отбросила её, признав несостоятельной. Подобрала ноги и нехотя проговорила:

– В Грате он известная личность, – губ моих коснулась саркастическая усмешка. – А я, как ни крути, провела там довольно много времени.

Я снова посмотрела на него. Всё та же сталь в глазах, желваки на скулах. Покачала головой.

– Нет. Видела пару раз по телевизору. И так… фотографии.

Возвышающаяся надо мной тень исчезла, солнце снова осветило дорожку. Опустившись рядом, Алекс достал из кармана телефон и провёл пальцем по дисплею.

– Вандор вернулся, – не глядя на меня, проговорил он.

Я вскинула голову, ожидая пояснений, но дальше разговаривать со мной Алекс был, судя по всему, не намерен. Нажал какую-то кнопку и, откинувшись на спинку скамьи, поднёс телефон к уху. Я ковырнула попавшийся под ногу камень. Как ни пыталась я отгородиться от прошлого, так или иначе оно тянулось за мной, напоминало о себе. Теперь вот это… Ренат… Алиев Ренат. Хозяин жизни, хозяин города, хозяин человеческих судеб…

Через окно в спальне я видела, как к Алексу приехал Вандор. Спускаться не стала – зачем? Только после аккуратно спросила, как дела у Милы. В ответ Алекс едва заметно хмыкнул.

– Как будто сама не знаешь, – только и ответил он. – Подружка твоя устроилась отлично.

На этот раз не сдержалась уже я. Фыркнула и отвернулась. Это кто ещё отлично устроился! Да, может быть, за душой у Миланы ничего нет, зато с этой самой душой, в отличие от многих, всё в порядке. Красивая, нежная, отзывчивая… Уж кто-кто, а она достойна счастья. Там, в питомнике, едва я увидела её… Огромные голубые глаза, неприкрытый страх. Она была настолько юная, настолько напуганная, что мне хотелось рычать. Хотелось вцепиться в горло тому, кто приволок её сюда. Но всё, что я могла – обнять её.

– У меня был отвратительный день, – признался Алекс, обняв меня за талию.

– Он ещё не закончился, цинично отозвалась я, сделав едва заметную, обречённую на провал попытку высвободиться.

Почувствовала прикосновение губ к затылку и, смирившись, выдохнула. Накрыла лежащие на талии руки Алекса своими и уставилась невидящим взглядом перед собой.