Подаренная ему

Завидев меня, псы нетерпеливо заскулили, однако времени на них у меня не было. И где носит эту пигалицу?! Не могла же она…

Внезапно до слуха моего донёсся странный вскрик. Нахмурившись, я стремительно осмотрелся по сторонам – ничего. Тишина, только птичий щебет и ветер чуть слышно шумит в кронах деревьев. Показалось? Учитывая то эмоциональное напряжение, в котором я находился последний час, вполне возможно, вот только внутреннее чутье снова отдалось тревогой. Нет, надо найти девчонку, иначе вместо того, чтобы думать о делах, я…

Не прошло и нескольких секунд, как до меня донёсся ещё один вскрик – на этот раз острый и короткий. Какого хрена?! Теперь я не сомневался – мне не мерещится. В пару секунд обогнув кусты давно отцветшей сирени, я вышел на дорожку, ведущую прямиком к домику охраны. Блядь! Если…

Не помню, как преодолел отделяющее меня от дома расстояние. С каждым стремительным шагом волнение, возникшее маленькой зудящей точкой, перерастало в огромный покрытый шипами ком, а ярость, вплеснувшаяся в кровь, закипала раскалённой лавой. Ещё один вскрик – совсем отчаянный, и в ладонь мою легла гладкая ручка пистолета. Дверь оказалась заперта, и я, недолго думая, снёс замок, выпустив в него пару пуль. Комната, ещё одна, гостиная… Что вам, твари, жилось плохо?!

– Да ты смотри, какая… – донеслось до меня с той стороны, где находилась кухня. – Не зря Алекс…

Больше я ничего не слышал и вовсе не потому, что голос заглушил смешок. Нет. Бурлящая лава ярости вырвалась наружу, затопив собой все звуки. Перед глазами возникла красная пелена, в мареве которой я увидел начальника службы безопасности, стоящего ко мне задом со спущенными штанами, другой сжимал тонкие женские запястья… В памяти отчётливо отпечатались маленькие узкие ладони и тонкие пальцы. Изящные руки…

– Ах ты сука! – рыкнул он, когда Стэлла, отчаянно брыкаясь, попыталась высвободиться, и стиснул запястья сильнее. – Без глупостей. И попробуй только вякнуть… Думаешь, Алекс тебя послушает? Да у него таких шлюх, как ты… – процедил он, склонившись к Стэлле, а после бросил начальнику: – Давай, что ты медлишь? Всем уже не терпится.

– Отпусти её, – прорычал я, не слыша, как звучит мой голос. Должно быть, сейчас в нём не осталось ничего человеческого.

Широкая ладонь на вьюне, украшающем голое бедро, пустой взгляд в никуда… Обнажённая, она лежала на деревянном столе, а меж её широко разведённых ног стоял начальник службы безопасности. Начальник, блядь, службы безопасности! Услышав мой голос, он резко убрал руку и попытался натянуть штаны, но я и без того видел слишком много. Слишком! Никогда! Никогда ни одна тварь безнаказанно не прикоснётся к тому, что принадлежит мне! Тем более к женщине.