Под знаком Близнецов

 — Чтобы как-то объяснить свою панику, Флора поспешно добавила: — Я не люблю врачей. С детства…

Изабель посмотрела на нее, как на душевнобольную, и успокаивающе сказала:

— Хорошо, мы посмотрим. Все будет зависеть от твоего самочувствия…

Флора медленно разжала пальцы и выпустила руку Изабель.

Отойдя на безопасное расстояние, Изабель твердо вымолвила:

— Я никогда не даю обещаний, если не уверена, что смогу их сдержать.

Изабель направилась к двери.

— Тебе надо поспать, — мягко сказала она. — Постарайся уснуть, и тебе станет лучше.

Флора заснула, но сон был тяжелым. Ей снилось, что она стоит на берегу. Песок черный и кишит пауками. Роза тоже здесь, в бикини, идет вдоль кромки маслянистой воды, а за ней следует цепочка мужчин. Мужчины видят Флору, но она почему-то обнажена. Роза начинает смеяться. Флора пытается убежать, но ноги не слушаются ее. Черный песок превращается в трясину. Ее догоняет мужчина, хватает и бьет по лицу. Сейчас он убьет ее…

Она проснулась в холодном поту. И первое, что увидела, — лошадиноподобное лицо в толстых очках. Сестра Маклеод тихонько трясла ее за плечо.

— Просыпайся, — сказала сестра. — Пришел доктор Кайл, он осмотрит тебя.

Она дрожала от приснившегося кошмара. У спинки кровати маячила огромная фигура Хью.

— Не выдумывай, — решительно заявила сестра. — Доктор уже здесь.

Сон рассеялся. Флора моргнула, и образ Хью вырисовался во всех деталях. Она мрачно смотрела на него с ощущением, что ее предали.

— Я же просила Изабель ничего не говорить вам.

— Как и все мы, Изабель не всегда делает то, что ей говорят.

— Ну уж нет, — вмешалась сестра, — мисс Армстронг никогда не дала бы такого обещания. Извините меня, доктор, я оставлю вас ненадолго. Мне нужно вернуться к миссис Армстронг.

Сиделка вышла, шурша накрахмаленным фартуком. Хью закрыл за ней дверь и присел на край кровати.

— Изабель сказала, что тебя тошнило.

— Когда это началось?

— Ночью. Я не знаю, в какое время. Я не смотрела на часы.

— Ну, что ж, давай посмотрим.

Он откинул волосы с ее лба и приложил ладонь. Прикосновение было приятно прохладным. «Это он вчера ударил меня по лицу». Воспоминание об этом казалось подобным погружению в новый кошмарный сон. Жаль, что это был не сон.

— Везде. В основном в животе.

— Аппендикс тебя не беспокоил?

— У меня его нет. Вырезали четыре года назад.

— Хорошо, один диагноз уже можно исключить. У тебя есть аллергия на что-нибудь? На какие-нибудь продукты?

— Что ты ела? Что ты ела вчера на обед?

— Холодную баранину с печеным картофелем.

Флора закрыла глаза.

— Бифштекс. И салат.

— Устрицы, — повторил он, словно одобряя ее выбор. Потом с тревогой переспросил: — Устрицы?

— Я тоже, но при условии, что они свежие.

— Значит, я съела протухшую устрицу?

— Похоже на то.