Под защитой бандита

Преобладают пастельные тона.

Нет. Отодвигаю от себя ноутбук, это абсурд какой-то. Не буду я ничего выбирать. Не за их счет!

Беру кружку с чаем, делаю глоток. Какие-то травы, но не противно. Выпиваю чай. Надеюсь, меня не отравят. В сон клонит, сама не замечаю, как засыпаю, сворачиваясь на диване.

Просыпаюсь и в первые минуты еще не соображаю, что происходит. Осматриваю полумрачную комнату. Уже стемнело. В чае явно что-то было… Никогда так быстро не засыпала. Сажусь на диване и понимаю, что укрыта белым пушистым пледом, кружки на столике нет.

Амалия обо мне позаботилась?

Это выше моего понимания.

Чувствую себя, как ни странно, хорошо. Голова ясная. И жутко хочется кушать. Поднимаюсь с дивана, бреду в ванную. Подсветка здесь красивая. Неоновый свет струится по полу. Боже, даже не представляю, сколько денег вложено в этот дом.

Умываюсь, расчёсываюсь, смотрю на себя в зеркало – немного заспанная. Выхожу в коридор, тишина. Несколько дверей, одна из них приоткрыта. Заглядываю из любопытства. Большая спальня в темных тонах. Огромная кровать. Большое кожаное кресло возле окна с тяжёлыми шторами. Необычные светильники, похожие на факелы. Резная мебель. Из ванной выходит домработница с ведром в руках. Быстро сбегаю вниз по лестнице. В гостиной яркий свет. Бадди спит возле камина, Давид что-то читает вслух на английском, сидя на диване.

Амалия возле окна, смотрит куда-то вдаль, кутаясь в белый палантин. Я уже более спокойна к этой женщине. Нет, меня по-прежнему шокирует ее наличие. Но женщина не виновата, что она есть. Я зла на Барона. И разочарована. Мне совсем не нравится то, что я чувствую. Потому что это ревность. Видимо, моя неадекватная часть уже нафантазировала себе, что я одна такая единственная и уникальная.

Меня замечает Бадди, он соскакивает с места и несется сломя голову. Прыгает, лижет руку, требуя внимания. Обнимаю его, глажу.

— Ася, — Амалия идет ко мне, снова улыбаясь. Сейчас мне почему-то кажется, что эта женщина себе на уме. Она хитрее, чем может показаться на первый взгляд. Боже, как хочется домой. Только дома у меня нет, и там меня ждет смерть. — Пойдем на кухню, я тебя покормлю.

Отказываться глупо. И я иду. Не могу привыкнуть к величию этого дома. Зачем семье из трёх человек столько пространства и пафоса?

Кухня тоже впечатляет.

Резные шкафы из чистого дерева, узоры на стенах, техника блестит глянцем.

— Присаживайся, — указывает мне на высокий стул за стойкой, идет к плите. — Я надеюсь, ты любишь индейку. Запечённое филе в сливках и греческий салат, — комментирует она, ставя передо мной тарелки, приборы и салфетки. — Сок, морс, вода?

— Морс, если можно."

"— Конечно, можно. Будь раскованнее, ты можешь прийти сюда в любой момент и взять, что хочешь; можешь готовить сама, если не устраивают мои блюда.