Под защитой бандита

— Что? — с интересом спрашивает он.

— Первое разочарование в человеке, которого возвела на личный пьедестал. Первая боль и рухнувшие иллюзии, — сглатываю, отпивая немного вина, на самом деле прячу за этим глотком эмоции. Нет, я давно переболела и даже осознала, что моя любовь была эфемерна. Я сама ее придумала и сама же обиделась. Но… Во всем есть плюсы. Розовые очки разбились, и я смотрю на мир по-другому.

— Я циник, поэтому считаю, что каждому нужна такая вот прививка от иллюзий.

— Тут ты прав, — развожу руками.

— Ты поела?

— Да, — киваю.

— Еще вина?

— О нет, — нервно усмехаюсь.

— Убери со стола, — как всегда, распоряжается. Ох, он не Барон, он Барин.

— Ты в курсе, что крепостное право отменили в тысяча восемьсот шестьдесят первом году?

Мужчина ухмыляется, кивая. Но со стола я убираю. Он все-таки заказал нам эту вкусную еду и накрыл на стол. Уношу посуду, мою, вытираю со стола.

— Это все? Долги отработаны? — опять язвлю, прикусывая язык. — Мне завтра нужно навестить брата в больнице. Это тоже придётся выкупать? — выгибаю брови.

— Иди ко мне, сладкая, — хлопает по дивану, рядом с собой. Не спешу, отрицательно качая головой.

— Зачем? — прищуриваюсь и отхожу на шаг назад.

— Я хочу твой поцелуй, — так просто и нагло заявляет он.

— Ты обещал, что… — снова задыхаюсь от возмущения.

— Поцелуй – это не секс. Иди сюда, Ася, — уже настойчиво зовет он, прекращая улыбаться. Стою на месте, кусая губы. — Завтра утром тебя отвезут к брату, если ты сейчас будешь послушной девочкой.

— Это все… — глотаю воздух, не находя слов. — Почему я должна выкупать звонок по собственному телефону и поездку к брату? Тебе скучно, ты так развлекаешься?! — меня опять сносит в истерику. Да пусть думает обо мне все что угодно. Это ненормально. Замолкаю, когда Баро поднимается с дивана и идет на меня.

— Я все равно возьму то, что хочу. Игру нужно заканчивать. Я сделал свой ход на доверии, ты же пытаешься съехать.

— Не подходи ко мне! — разворачиваюсь и бегу в сторону кухни, в надежде там закрыться, но не успеваю. Как только я хватаюсь за дверь, она отлетает, ударяясь о стену.

Все, бежать некуда. Кухня маленькая, Баро заполняет все пространство. Сглатываю, когда он практически прижимает меня к столу.

— Ай! — вскрикиваю, когда мужчина хватает меня за талию и резко сажает на стол. Не церемонится, раздвигает ноги, становится между ними вплотную, опуская руки на стол, склоняясь надо мной. Упираюсь в сильную грудь, пытаясь оттолкнуть, но все это бесполезно.

Замираю. Дышу глубже. Его тяжёлый терпкий запах окутывает, словно кокон.

— Расслабь свои упрямые губы, — голос низкий, повелительный. Глубоко вдыхает запах моих волос. — Покорность всегда обезоруживает мужчину.