Под защитой бандита

Мне остаются только ночи, но мой мужчина отдаёт мне сполна. Иногда по утрам мне стыдно, что я вообще на такое способна.

Баро подхватывает дочь на руки, целует в щеки, что-то говорит. Алинка, хитрая лисица, ложится ему на плечо, обнимая. Эти двое растворяются друг в друге. Иногда я даже ревную. Но радует, что Баро сумасшедший отец. На самом деле он знает обо всех тайнах и промахах Давида. Но делает вид, что не осведомлён и нам удалось его обмануть. Баро старается быть строгим с сыном, как с мальчиком, но справедливым. Я стараюсь быть мягкой и понимающей. Давид не мой сын, но очень дорог мне.

Баро здоровается за руку с Денисом, перекидывается парой фраз о бизнесе. Интересуется делами сына и протягивает ему коробку со смарт-часами, которые обещал. Алина, увидев новую электронную игрушку, тянет руки и ревностно требует отдать ей. Но у нашего папы, как всегда, есть подарок для дочки. Еще одна коробочка с розовыми детскими часами с музыкой и разными звуками. Прощай, тишина.

— Целуй папу, — просит он дочь. Алина забавно тянет губы в ожидании, когда поцелуют её.

— Хитрая, — целует. — Вся в маму, — посматривает на меня, далеко не добрым взглядом. Ох, блин… Похоже, я попала. Кусаю губы, вспоминая все свои косяки. Их на самом деле много. Я только делаю вид, что покорная и послушная… На самом деле…

— Иди покажи Денису часы, — отпускает Алину, передавая ее брату. — Ася, — указывает мне глазами на дверь, — можно тебя на пару слов? — провожает черным взглядом.

Проходим в кабинет.

— Как прошел твой день? — ласково спрашиваю я, проводя ладонью по спине своего мужчины. Да, я подлизываюсь.

— Не выйдет, — ухмыляется, Баро. — Сама сознаешься? Есть шанс на смягчение наказания, — прищуривается, заглядывая мне в глаза. Ох, если бы я еще знала, в чем следует сознаваться, а в чем нет. Молчу, отходя от Баро на пару шагов. Он прикрывает окно, прикуривает сигарету, облокачиваясь на подоконник, и ждет от меня признаний. — Исповедуется, и, может быть, я отпущу твои грехи, — снова ухмыляется.

Усмехаюсь, хлопая ресницами.

— Ну что вы, падре, я чиста, — присаживаюсь на край стола.

— Ася, Ася, сладкая моя девочка, — качает головой. — Я знаю про тебя больше, чем ты сама про себя. И давал тебе шанс на чистосердечное. Но, похоже, ты вошла во вкус и специально напрашиваешься на наказание.

— Может быть… Вообще у нас гости, и обед, наверное, готов, — заявляю я и пячусь в сторону выхода. Как только Баро тушит окурок в пепельнице, срываюсь на бег. Не успеваю, меня ловят в коридоре. Визжу и смеюсь, когда меня снова затаскивают в кабинет, закрывая дверь на замок. Баро прижимает меня к стене и ставит на нее руки, отрезая все пути к отступлению. Сдаюсь. — Ладно, ладно, не прожигай меня своим черным взглядом. Это я разбила твою машину, никакой собаки на дороге не было.