Под защитой бандита

Девочка просыпается, распахивая свои невыносимо зеленые глаза, и смотрит так открыто, искренне. Молчим. Нет, диалог идет. Молчаливый, но очень громкий. Опускаю глаза на ее шею, ключицы, расстёгиваю пуговицы на ее пижаме, обнажая грудь. Там тоже синяки от пальцев падали. Уже трупа. Прохожусь кончиками пальцев по каждому синяку, запоминая каждую отметину. Ася по привычке закусывает губу и всхлипывает от боли. Возвращаюсь глазами к ее лицу, наклоняюсь, целую в краюшки губ, глубоко вдыхаю сладкий запах ее волос и отстраняюсь, выпрямляясь.

— Не уходи, полежи со мной, ты очень устал, — тихо просит она, и внутри все обрывается. Это моя женщина. Просыпается что-то очень жгучее и мощное, гораздо глубже, чем желание обладать. Меня пробивает настолько сильно, что я еле стою на ногах.

— Поспи еще, сладкая, я скоро вернусь, — хрипло отвечаю я и выхожу из комнаты.

Спускаюсь вниз, выхожу на улицу, не одеваясь, обхожу дом и спускаюсь на цокольный этаж. Охранник соскакивает с места и тянет мне руку, здороваюсь. Леван пьёт чай, что-то листая в планшете.

— Кастет, нож и ствол, — прошу я. Леван открывает шкаф, собирает то, что я прошу, и отдаёт мне. Кастет – на руку, нож – в карман, ствол сжимаю в руке. — Открывай.

Двери подвала открываются, свет зажигается. Саня резко садится на матрасе, который валяется на полу."

"— Доброе утро. Ну как апартаменты? — ухмыляюсь, а в голосе лед. Осматриваюсь. Холодный подвал, бетонные стены. Старый пружинный матрас, ведро и стул. На полу бордовые пятна крови. Леван слукавил – помимо рёбер у этой падали сломан нос. Переносица распухла, не позволяя ему дышать, и он глотает воздух через рот. Смотрит на меня загнанными, испуганными глазами. — Неожиданная встреча, правда? — снова ухмыляюсь, беру стул, поворачиваю его спинкой и сажусь, складывая руки на спинку и сжимая ствол. — Думал, я уже не выйду, да?

— Барон, я не знал, что она тебе нужна. Думал, выкинул ты ее, как других телок, — начинает мямлить, оправдываясь.

— А, ну раз не знал – другое дело, — усмехаюсь. Только вот зэку невесело. Совсем не весело. Шакал бледнеет.

— Барон, бля, это мой косяк, я кровью его смою. В живых только оставь. Ты же знаешь, я за тебя… — закашливается, хватаясь за ребра.

— Сможешь. Кто сказал, что я тебя убью? Это слишком гуманно для такого шакала, как ты, — выплёвываю я. Веду стволом, обрисовывая его тело. — В детстве я хотел стать пластическим хирургом. Мечты сбываются. Сейчас подправлю твою внешность и на зону тебя отправлю. Позабочусь о том, чтобы там тебя весь срок насиловали без смазки. Сам вздернешься.

Встаю со стула, надеваю кастет и иду к падали. Мне хочется утопить его в крови.