Моя. Под запретом

И да, Тахирова в который раз убедилась, что тогда, два года назад, приняла верное решение. Уехала.

– С добрым утром, малышка, – голос Демида звучал ласково.

И Света почему-то неосознанно провела параллель, что именно вот так, с такими же интонациями звучит голос Георгия Ирбиса, когда тот говорит со своей женой. И не осталось у Светы романтических мыслей и надежд, мелькнувших на несколько сумасшедших минут там, в квартире Демида, когда девушка увидела его голышом. Сейчас спазм на миг перехватил горло, но Света заставила себя дышать. Ничего не произошло. Ни-че-го. Все в порядке.

– Сможешь на минуту выйти? Да. Я здесь. Жду, – тем временем говорил Демид, а Света вышла из машины. Не смогла больше слушать такой голос Ирбиса. В конце концов, она ведь не обязана сидеть в салоне и безропотно ждать сестру.

Тахирова пыталась сосредоточиться на том, что вот сейчас увидит Машу. Младшую сестренку. Любимую и единственную. Золотого человечка с чистым сердцем. Бойкую и славную. А то, что они влюбились в одного и того же парня… Ну, в Ирбиса сложно не влюбиться. Света и прежде прекрасно понимала, что Демид пользуется дикой популярностью у девушек. И дело даже не в том, кто его отец. Не в деньгах. Не в дорогих тачках, на которых предпочитал рассекать Демид.

Дело было в нем самом. В его улыбке. В его глазах. В том, как он говорил, двигался.

Света скрестила руки на груди, только сейчас вспомнив, что оставила в машине Макса рубашку. Было не холодно, нет. И дело даже не в легком прохладном ветерке. Просто хотелось во что-то укутаться, спрятаться, остаться наедине со своими мыслями, пусть даже несколько минут.

И тут на девичьи плечи легла плотная ткань, имевшая знакомый аромат терпкого парфюма. Едва уловимый, но именно он подсказал, что одежда, укрывшая Свету от легкого утреннего ветра, принадлежала Демиду.

Тахирова с трудом сдержала стон возмущения. Простые, хлесткие слова уже готовы были слететь с языка.

«Хватит! Довольно!»

Но на ступени перед выходом из корпуса выбежала Марьяна. Сестренка, увидев Свету, тут же ринулась к ней обниматься.

– Светик! Я так рада! Так рада! – ликовала Маша, обнимая сестру.

– Я тоже, Маша, я тоже, – отвечала Тахирова, не сумев скрыть улыбку.

И вот повисла неловкая пауза. Затылком Света чувствовала, что позади стоит Ирбис. Молчаливый, грозный. От него веяло опасностью и негодованием. А еще злостью. И Света решила, что парень вот-вот выплеснет свое недовольство на Машу. Ну и по привычке Тахирова встала в стойку, собираясь защитить младшую сестру.

Однако вместо своих собственных слов защиты Света услышала голос сестры.

– Нужно поговорить, – негромко произнесла Марьяна.

Света кивнула.