Записки под партами

Небо темное-темное, словно и не было там никогда голубых облаков. Раньше мне нравился дождь, гроза и молния. Казалось все это каким-то сказочным и нереальным событием. А теперь холод и серость заставляют чувствовать себя более одиноко.

— Так значит, это твоя сестра была? — Разрывает тишину Даниил. Я так погрузилась в себя, что совсем забылась.

— Родная? — Тактично спрашивает, будто прощупывает почву. В ответ молчу. Думаю, стоит ли говорить о себе больше. В каких мы вообще отношениях, чтобы вытаскивать скелетов. Что я знаю о нем, что он знает обо мне.

— Нет, — все же решаюсь ответить после почти вечного молчания.

— Понятно, — отзывается едва слышно. Смотрю на него и думаю, что это за человек. Почему он вообще продолжает помогать мне.

— Могу спросить, — не знаю, почему решаюсь задать давно интересующий меня вопрос. Хотя может и не получу ответа.

— За что тебя так… ну… в тот вечер.

— За то, что парню одному помог, — вполне открыто сообщает Матвеев. Удивляюсь, потому что не ожидала услышать от него разъяснений.

— А где был тот, кому ты помогал? Ну… тогда, когда тебя…

— Он не знает и не узнает о подвигах этих недалёких людей.

— Ясно… — больше решаюсь не спрашивать. Понимаю, что это не лучшая тема для беседы. Хотя сказать по правде, нам не о чем вести задушевные речи. Зачем я вообще согласилась сесть в этот дорогой автомобиль.

Снова смотрю в окно, на серое небо, на свисающий туман. Город кажется, каким-то безлюдным. Вода стекает с крыш домов, а бездомные животные прячутся под коробками. Тоже ищут тепло, также отчаянно как я. Только вот не всегда в конце туннеля бывает белый свет.

— Родители знают, о вашей вражде, — снова разрывает тишину его вопрос. Мне уже кажется, что мы едем вечность. Хочу поскорей выйти на улицу, сбежать от человека, который внутри меня, в самом-самом потаённом уголке, вызывает чуждую симпатию.

— А твои? — Перевожу стрелки, потому что предпочитаю молчать. Итак, уже раскрыла больше положенного.

— Нет, — пожимает плечами. Смотрю краем глаза, боюсь, что он заметит, как разглядываю, как изучаю каждый сантиметр незнакомого лица. До 11 класса я не знала этого парня, вернее знала, но он для меня был, словно звезда в ночном небе: такой же нереальный. Нельзя достать даже кончиками пальцев до тех далеких астероидов. Потому что расстояние от земли до космоса настолько огромное, что преодолеть его не представляется возможным. Так было всегда, так и должно быть. Я лишняя в этой пищевой цепи. Я и он… это максимальная странность, словно планета, сошла со своей траектории.

— Так что на счет вражды? — Снова спрашивает, уже чуть уверенней.

— Да, — сухо отзываюсь. Как будто играем в русскую рулетку. Страшно словить пулю в лоб.