Записки под партами

Выхожу из коморки, которую семейство давно считает моей комнатой, и на цыпочках крадусь в душ. Мачеха опять высказывает Янке на счет Валеры и очередных похождений сестры.

— Как ты меня достала, — вздыхает Яна. Я оглядываюсь и замечаю взгляд сестры полный отвращения к собственной матери. Вот так мы не ценим, что имеем. Хотя тетя Люба настолько обросла мхом, что до нее достучаться никто уже не может.

В душе привожу себя в порядок, но даже шум воды не может заглушить скандал за дверью. Иногда мне кажется, что этот ад никогда не закончится. Будто все мы тут за что-то наказаны, иначе объяснить такой глобальной несправедливости никак не могу.

Во время завтрака Янка хлопает входной дверью, а мачеха уходит за ней следом. Наконец, наступает тишина. Наша квартира так отвыкла от безмолвия и гармонии, что в такие минуты кажется, будто и не дома вовсе нахожусь. Тут даже подушки пропитаны истериками, руганью и претензиями. Надеюсь, что мама не видит наш депрессивный котел. Такое никому не пожелаешь.

До вечера я не нахожу себе места. Хожу из угла в угол, даже ногти грызть начинаю. Никак не могу выкинуть из головы вчерашней ситуации. Перед глазами стоит образ Дани и мои слова, которые режут слух. Неужели я призналась ему в своих чувствах. Как теперь быть… наверняка он пригласил меня просто, чтобы расставить точки над «и». Чтобы прояснить, что, такие как я и такие как он с разных планет. Не хочу этого слышать. Может, стоило отказаться.

К назначенному времени извожу себя, что уже кажется ничему не рада. На ватных ногах спускаюсь по ступенькам вниз, местами оступаюсь и едва не падаю. Ругаю себя за невнимательность, за порыв эмоций. Но когда замечаю машину Дани, улыбка предательски тянется на лицо. Не смотря ни на что, я очень рада его видеть. Даже если это последний раз, пусть он будет особенным.

— Привет, — робко произношу, когда сажусь в машину. Это место уже стало таким знакомым и особенным, даже запах освежителя кажется родным.

— У нас сегодня очень важная миссия, — оглушает меня Матвеев. Его голос звучит все также мягко, как и всегда.

— Скоро узнаешь, — сообщает он и поворачивает ключ зажигания. Мы выезжаем на дорогу, а у меня слов не находится к разговору. Хорошо хоть музыка играет, заглушает наше давящее молчание. Нет, мне нравится с ним в любом раскладе: и говорить и просто сидеть рядом. Но после вчерашнего между нами образовалась недосказанность, словно стена размером в двухэтажное здание.

Пока едем, я думаю о том, как начать разговор. Думаю, чем объяснить свою фразу, как красиво завуалировать, чтобы он поверил. Но ничего дельного в голову не лезет. Зато Матвеев иногда что-то говорит, то про дорогу, то про новости по радио. Его голос немного разбавляет тишину, но я все равно не могу расслабиться.