Под маской, или Страшилка в академии магии (СИ)

А потому мне было очень сложно судить, о чем они сейчас думают на самом деле. Больше всего я переживала насчет своей иномирности. Все же здесь таких не любят. Но не о том я, оказывается, тревожилась…

— И ты молчала?! — наконец, в возмущении воскликнул Бром. — Хоть бы намекнула на свой морок!

— И я о том же! Неужели так нам не доверяла? — поддержал его Грег.

— То есть ты совсем не такая, как сейчас? — тихо и очень грустно спросил Гурим.

Я смотрела на них и глупо хлопала ресницами. Неужели они не понимают, что когда уродина говорит, что она вовсе не уродина, то в правдивость этих слов очень сложно поверить? И разве это главное в моем рассказе?

— А какая, собственно, разница? — внезапно спросил Алиас, срывая вопрос у меня с языка. — Красивая или… не очень, Аля все равно остается нашим другом. Меня интересует другой вопрос: почему ты, — он даже ткнул в меня пальцем, — не рассказала нам, что твои разногласия с опекуном гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд? Я еще могу понять, что он ворует твои деньги. Вернее, этим ты меня не удивила. Но что он таким образом шантажирует тебя, чтобы ты вышла за него замуж! Да еще внешность тебе для этого испортил! Это как минимум аморально и неприемлемо! И мне интересно, как он собирается провернуть женитьбу на тебе, если является твоим опекуном? Это, к слову, тоже не законно!

— А вы, олухи, все о красивых личиках думаете! — вмешалась и Берта, давая Брому очередной подзатыльник. — А то, что девочке пришлось пережить, попав в совершенно другой мир, оставшись без родных, близких, средств к существованию и без главного капитала любой девушки — внешности, вас не интересует?! То, что ее шантажом заставляют выйти замуж — тоже прошло мимо вашего куцего умишки? Хоть один над этим задумался, и то хорошо! И все равно тут же обвинять кинулся! Можно подумать, она уже при первой встрече должна была вывалить на вас все свои проблемы! Радуйтесь, что Аля прониклась к вам доверием и поделилась всем сейчас!

Ребята потупились, явно пристыженные отповедью. А Берта подошла ко мне и обняла. Я уткнулась в ее объемную грудь, вдохнула исходящий от нее аромат сдобы и чуть не расплакалась. Как долго я несла все это в себе, как долго не могла ни с кем поделиться и хотя бы услышать слова сочувствия, и эта добрая старая орчанка сразу все поняла и с готовностью поделилась со мной своим теплом и участием. Слезы сами собой набежали на глаза, и я их тут же смахнула.

Некоторое время в комнате стояла тишина, а потом Бром подошел поближе:

— Аль… Ты прости меня, а? Дурак, что с такого взять? Не зря, видимо, бабушка подзатыльники раздает, — и покосился на стоявшую рядом Берту.

— И меня прости… — встал с ним рядом Грег.

— Ты в любом обличии красивая, — тяжко вздохнул Гурим. — Прости, что так себя повели.