Бабочка под стеклом

— А ты собиралась и дальше с ним воевать, или уговаривать его? — поинтересовался он, правда, голос предусмотрительно понизил, надеясь, что дети не услышат и не поймут, что у него с их матерью первая ссора намечается. — Или всё простить и забыть?

— По крайней мере, я не собиралась потакать его вредным привычкам!

— А я и не потакал. Я показал ему, насколько глупо он себя вёл. По-моему, это более действенно, чем разговоры по душам в течение месяца!

— Это по-твоему.

— Теперь ты будешь на меня злиться?

— Когда бы он перестал злиться, я бы с ним поговорила. Или ты поговорил бы. Или…

— Или кто? Твой отец?

— Может быть.

— Знаешь, может, я тебя разочарую, но я больше чем уверен, что твой отец поступил бы точно, как я. Антон вырос, Марин, ему внушений мало, и пальцем грозить довольно поздно.

Она остановилась и посмотрела насмешливо.

— Откуда ты знаешь?

— Просто пытаюсь представить, что бы подействовало на меня. На меня, знаешь ли, родительский инстинкт не влияет, и пока ты пытаешься его воспитывать, я просто заполняю пробелы.

— Играми в карты?

— А почему нет? По крайней мере, теперь он знает, что его дурили, по полной. И в следующий раз пятнадцать раз подумает, стоит ли выставлять себя дураком и отдавать чужим дядям свои деньги.

Марина устало опустилась на стул.

— Не знаю, Дим, мне это всё равно не нравится. А если он начнёт курить? Ты заставишь его пачку сразу выкурить, чтобы отшибло на всю оставшуюся жизнь?

Гранович хмыкнул.

— А что, неплохой вариант.

Марина глянула на него исподлобья.

— Вот что ты говоришь?

Он руки на груди сложил.

— Марина, прекрати мучиться и позвони своему бывшему. Пусть он приедет и поговорит с ним, раз ты так переживаешь. Или ты боишься, что он не приедет?

Она нахмурилась.

— Я тебе слова про Игоря не говорила.

— Но это ведь ваши дети, и, как мне кажется, одно вытекает из другого. Ты сколько дней тянула? Взяла бы и позвонила, и тогда не пришлось бы сейчас на меня злиться из-за того, что я, по твоему разумению, поступил неправильно. Пусть он поступает правильно, он их отец! — Дима на пятках развернулся и направился обратно к своему кабинету. Правда, на пути попалась Элька, в новом костюмчике, с ворота которого бирка ещё свисала, и перед Грановичем покрутилась.

— Я красивая?

— Просто супер, — заверил он. На руки её подхватил и легко подкинул над головой. Элька радостно завизжала, а когда Дима её поймал, крепко обхватила его за шею руками.

— А мама не купила мне молочный коктейль, — решила пожаловаться она, — сказала, что он холодный. А у меня совсем горло не болит, правда-правда.

Дима её на пол опустил.

— Иди, покорми Семёна, а то он одичает совсем. Бродит по дому один.