Бабочка под стеклом

Антон сидел на диване в гостиной, с толстой книгой в руках, и только головой отрицательно мотнул, услышав её вопрос.

— Он наказан, ему нельзя в магазин, — громко провозгласила Эля, натягивая на руку варежку, высовывающуюся из рукава куртки и болтающуюся на резинке.

— Иди, иди, — пробубнил Антон, обращаясь к сестре. — Послушная девочка, которая отрезала вчера бант от своей панамы, чтобы кукле на голову приделать.

Марина к дочери повернулась, та же замерла, глаза вытаращила и тут же издала негодующий вопль:

— Неправда!

— Да? — со смешком переспросил Антон, переворачивая страницу.

— Я… я его на обратно приклею!

Гранович из своего кабинета вышел, привлечённый столь интересным разговором. Попытался спрятать улыбку.

— Идите уже, — поторопил он их. — А потом будешь на обратно приклеивать."

"Эля из дома вышла надувшись, обиженная на брата, тот же выглядел весьма довольным, в книгу уткнулся и посмеивался. А Гранович пару секунд разглядывал его, раздумывая, после чего попросил:

— В кабинет ко мне зайди.

Антон голову поднял и настороженно поинтересовался:

— Зачем это?

— Просто зайди, тебе сложно, что ли?

Мальчик с дивана неохотно поднялся и отправился за ним в кабинет.

— Ну.

— Сядь.

Антон продолжал стоять и разглядывать его с вызовом. Грановичу пришлось повторить:

— Да садись, садись. Женщины уехали, можно нам ненадолго выдохнуть.

— Воспитывать будешь?

— Ты же сам сказал: я тебе не отец. Так с какой стати мне надрываться?

— Вот именно. — Антон подбоченился. — Так завтра бассейн отменяется?

— Вот что ты к этому бассейну привязался? Но раз ты так настаиваешь… — Дима открыл верхний ящик своего стола и достал оттуда колоду карт. — Предлагаю, разыграть. Выиграешь — не идёшь, а проиграешь… больше ни одной жалобы, завтра молча собираешься и идёшь плавать кролем, брассом, хоть коньком морским.

Антон недоверчиво уставился на карты в руках Грановича. А тот упаковку разорвал, и стал не спеша карты перетасовывать, поглядывая на мальчика, как заправский крупье на сомневающегося клиента. Одну бровь вскинул.

— Играем? Покер? Правила-то знаешь?

— А то, — фыркнул Антон, правда, в голосе промелькнула неуверенность. На стул сел, а сам взгляда от Диминых рук не отводил. Но всё же решил предупредить: — Если мама узнает, она тебе голову оторвёт.

— Да? Но тебе же не оторвала. Может, и меня пощадит.

— Вряд ли.

Гранович усмехнулся себе под нос. Ещё минуту карты тасовал, руки двигались быстро, Антон только глазами следить успевал. А потом уставился на карты, что у него в руках оказались, сдвинул брови.

Дима глянул на него исподлобья.

— Что ты посерьёзнел, — проговорил он. — Что-то не так?

— Всё так, — отозвался Антон, пребывая в задумчивости. Почесал кончик носа.