Место под солнцем

— Ничего себе, боится! Изводила тебя мерзкими звонками, а теперь требует за это три тысячи долларов! Ты что, и деньги возьмешь с собой?

— Наличные не возьму. — Катя задумчиво покачала головой. — Но, в крайнем случае, сниму с кредитки. Если информация будет того стоить.

Женщина на другом конце провода, на другом конце Москвы, положила трубку и закурила. Она сидела на кухонной табуретке, сгорбившись, опустив широкие полные плечи. Короткие, совеем жидкие светлые волосы были непромыты и взлохмачены, молодое, но болезненно-отечное лицо без косметики казалось совсем бледным, бесцветным.

— Придешь и принесешь как миленькая, — бормотала женщина, — придешь и принесешь. Страшно тебе, сушеная Жизель, хоть и хорошо ты держишься, а все равно страшно. Спеси-то поубавилось. Три косушки мне, конечно, не хватит. Но больше ты вряд ли дашь, Орлова. Даже для тебя три косушки — не три рубля. Сколько лет мы не виделись? Восемь? Да, много воды утекло. Моей крови много утекло, вот что… Женщина глядела в окно, прищурив правый глаз. Едкий дым дешевой сигареты «Магна» стелился по маленькой, неприбранной кухне.

— Доча, ты там с кем разговариваешь? — послышался голос из комнаты.

— Мам, отстань, — хрипло, вяло отозвалась женщина, — ни с кем.

Зазвонил телефон, стоявший на кухонном столе, и женщина вздрогнула.

— Я сказала, не звони мне больше. Все! — тихо прорычала она в трубку, услышав знакомый голос на другом конце провода. — А как с тобой еще разговаривать? Как?! А потому, что сволочь ты… да… нет… ну, конечно, ищи дуру! Так я тебе и поверила! Все, поиграли, и хватит… нет, я сказала… В кухню заглянула полная пожилая женщина с такими же светлыми короткими волосами.

— Доча, тебе супу разогреть? Там у нас еще суп остался куриный с вермишелькой. Я сейчас есть буду. Ты со мной поешь? — спросила она быстрым шепотом.

— Мам, уйди, я сказала! — рявкнула молодая женщина, прикрыв трубку ладонью.

Пожилая тихо выругалась и скрылась.

— Сколько, говоришь? — Молодая вернулась к прерванному на миг разговору. — Две тысячи? Ага, конечно, ты будешь меня подставлять по-черному, а я молчать за две косушки? За сколько? Будто ты не знаешь? Пять стоит операция, плюс в клинике неделя, мне не меньше шести надо… Пока его не замочили, был другой расклад, совсем другой… Мне дела нет, ты или не ты… Вот только этого не надо, не надо… Я знаю, какой тебе был резон. Ты без выгоды для себя ничего не делаешь… Что — я сама?! А ни фига! Да не ору я!"

"Женщина загасила сигарету, тяжело откашлялась и, прижав трубку ухом к полному плечу, тут же закурила следующую.

— Нет, не две с половиной. Три. А где хочешь доставай! Не мои проблемы. Тебе надо, чтоб я молчала, — достанешь… да… нет… ладно, в десять, у хозяйственного… Она положила трубку, и тут же телефон зазвонил опять.