Развод под 50. От печали до радости (СИ)

- Но как здорово, что есть человек, который помнит тебя маленьким, правда? Хотя ты, - она провела ладонью по воздуху, словно царевна-лебедь взмахнула крылом, - уже большой мальчик, дед, важный человек. Я даже завидую, потому что у меня нет таких людей.

-Расскажи о себе, - искренне попросил Ансар, который всегда больше слушал, чем говорил.

-Да, -махнула рукой она. - У меня совершенно обычная жизнь. Я из Караганды. Папа был шахтером, мама терапевтом. Смотря на нее, я тоже захотела стать врачом, только педиатром. Жаль, что их с папой уже нет. Мне их не хватает, - печально вздохнула она. - Все мои родственники там, в том числе и родной брат. В 18 я уехала сюда и поступила в мед. Ну а дальше - первая любовь, свадьба, дети, работа, внуки. Я уже готовила себя к размеренной, тихой старости, но у судьбы были другие планы. Ой, - отмахнулась она. - Меня понесло не туда. Давай, теперь твоя очередь.

Глава 27. Ты такая сейчас хорошая

В огоньке сигарет догорает остаток ночи.

Всё так зыбко и так непрочно, мы встречаем рассвет.

Для небесной зари, мы с тобою всего лишь дети,

Повстречавшие на Планете - День Рождения Любви.

Сергей Трофимов «Не рассказывай»

Говорят, все беды в этом мире от женщин. И если бы Мира сидела напротив Ансара на важных переговорах, то вероятней всего, он бы проиграл битву. Первую часть ее рассказа он еще слушал внимательно, а потом пришлось прикладывать все усилия, чтобы усмирить разбушевавшегося под столом внутреннего монстра. Так сложились звезды, или всё совпало вдруг, но само начало вечера превзошло все его ожидания. Он по привычке слушал и наблюдал. Но чем больше смотрел, тем стремительней его засасывало в воронку от женщины напротив, ее мелодичного, спокойного голоса, изящных, легких жестов, янтарных глаз, в которые хотелось смотреть не украдкой, а прямо. И последним гвоздем в крышку гроба рационального, бесчувственного бизнесмена стало ее маленькое черное платье - не откровенное, но открывающее и выгодно подчеркивающее длинную шею, хрупкие, острые ключицы и аккуратные груди.

Приказав себе успокоиться, он глубоко вздохнул и ответил на ее вопрос:

-Да, все также. Типичное советское детство и молодость в лихие девяностые. Но это очень долгая и утомительная история.

Меруерт не стала настаивать, хотя ей было все интересно. Она пока не понимала, что он - взрослый, солидный мужчина - все еще не хочет раскрываться, потому что ни с кем до нее, этого не делал. Только с женой, которая знала о нем всё и была свидетельницей не только его стремительного успеха, но и суровых моментов, когда ему пришлось сражаться за свое дело с братвой.

За ужином говорили на отвлеченные темы: о детях, внуках, тете, политике, ее машине, алматинской погоде с характером юной обидчивой девы, благодаря которой они встретились в третий раз.