Соль под кожей. Том второй (СИ)

Сразу обращаю внимание на Нефедову, потому что, хоть я никогда не был сексистом, предпочитаю видеть в напарниках Лори крепкого уверенно стоящего на ногах мужика. В любом случае, не Нефедову так уж точно. Во-первых, ей сейчас за сорок и насколько мне известно, третий брак висит на волоске из-за того, что е муж (на десяток лет младше ее) вдруг решил разменять семейную жизнь с сорокалетней бизнес-леди на сладкие потрахушки с какой-то соской. Да и хрен бы с ним, но он как минимум попытается отжать у нее бабло, хоть какую-то часть — готов даже поспорить, что эта история вот-вот дозреет и будет извергаться миазмами грязного развода ближайшие пару лет. Нефедовой точно будет не до того, чтобы помогать Лори с Завольским.

Я вычеркиваю фамилию Нефедовой самой первой, с тоской разглядывая оставшиеся четыре фамилии.

Пашевскй. Пашевский… Банкир, уважаемый во всех синагогах города человек. Шестидесяти девяти лет. В таком возрасте люди имеют дурную привычку внезапно отбрасывать копыта, так что его вычеркиваю вторым."

"Лазарев — владелец целой «газовой колонки», если так можно выразится. Птица высокого полета. Настолько высокого, что если бы он действительно хотел разделаться с Завольским — то наверняка нашел бы для этого и средства, и возможности. Но почему-то старается держатся от него подальше. Почему? Боится? Или Завольский просто крепко держит Лазарева за яйца каким-то жирным компроматом? Вариантов может быть множество, но в любом случае эта птица — хреновый союзник.

Степанов. Я морщусь, вспоминая, что этот хер какими-то боками связан с Угоричем — когда мои парни хакнули Угоричу его залежи крипты, эта фамилия всплывала там неоднократно. Слишком часто, я бы даже сказал, так что сразу в утиль.

Остается последний — Авдеев.

Лично с ним я не знаком и даже смутно представляю, как он выглядит. Владелец банковской сети «MoneyFlow» и бывший владелец «Кракена» — какого-то валютного сервиса, о котором я знаю только то, что Завольский в свое время его отжал, пользуясь лазейками в законах. И после того еще дважды переходил дорогу Авдееву, который, несмотря ни на что, выстоял и развернул свою амбициозную финансовую деятельность прямо под носом у старого гандона. Точнее — прямо на его поле. И каким-то чудом продолжает выживать и даже процветать.

Хороший вариант.

— И единственный, — бубню себе под нос, глядя на короткий почерканый моим красным маркером список.

Ладно, по хуй.

Надо сделать разведку боем, а там видно будет. Никогда не любил спешку, но когда для нее есть объективные хуевые причины — выбора все равно особо нет.

Через час у меня на столе лежат все контакты крепкого орешка Авдеева, и я, чтобы не тянуть кота за яйца, сразу набираю его личный номер. Через пару гудков на том конце связи отвечает низкий спокойный голос.