Соль под кожей. Том второй (СИ)

Единственная причина, почему я до сих пор не вмешалась — мне доставляет удовольствие знать, что где-то там, спрятавший в своей крысиной норе, Заволський-старший внимательно следит за тем, как его единственная надежда и любимое дитятко прожигает лучшие годы своей жизни и… деньги. Я распорядилась следить за расходами по карте Андрея, потому что она оформлена на корпоративный счет и чтобы контролировать движение наличных на счету, не нужны никакие особые разрешения. Если честно, я думала будет хуже, но пока что Андрею хватает ума не делать необдуманных дорогих приобретений, а его аппетиты ограничиваются в основном тратами на развлечения. Огромными, без сомнения, но не за гранью разумного. Понятно, что это дело времени, поэтому я предприняла мены по ограничению суммы его разовых покупок. На коктейли и прочее дерьмо ему хватит, на гостиницу и каршеринг — тоже, но купить хижину у моря одному из своих новых приятелей не получится.

На первое время этих мер безопасности достаточно, а дальше, как любит говорит Данте, нужно оценивать степень гниения и варианты ампутации.

Он так и не вышел на связь."

"И во мне снова ожила та упоротая толстая неуверенная в себе девочка Валерия, которая так ждала долгожданное сообщение, что с параноидальной настойчивостью проверяла телефон каждые пять минут. Но это все равно не работает. Сколько бы раз я не заглядывала в нашу переписку, надеясь увидеть уже даже не ответ, а хотя бы уведомление о доставке — этого не случается. Я начинаю проверять телефон еще чаще, надеясь магическим образом ускорить процесс и только еще больше загоняю себя в клещи собственной паники.

«Нужно просто все удалить», — думаю я, разглядывая переписку, в которой последние штук двадцать сообщений — мои, и ни одно из них не дошло до адресата. Я просто пишу ему всякую ерунду — прогноз погоды, свой завтрак, ребус из смайликов, разгадку которого сама же и присылаю. Надеюсь, что рано или поздно мое упорство пробьет эту тотальную тишину.

Хотя в глубине души готовлюсь принять неизбежное.

Моему учителю надоело со мной нянчиться, и он, в свойственной себе манере, обрубил все и сразу, раз и навсегда. А мне просто феерически повезло, что случилось это в момент моей самой большой уязвимости.

— Сделай это, — приказываю своему мягкому страдающему нутру, которое готово цепляться за любую ниточку связи, лишь бы не лишаться последней иллюзии. Но палец, занесенный над кнопкой удаления диалога, предательски дрожит. — Он бы сказал, что ты слабачка, Лори.

Ладно, я просто сделаю это на счет три.

А потом с головой уйду в работу.

И, наконец, стану на учет по беременности у того разрекламированного доктора. Не хочу, чтобы с моим ребенком что-то случилось, раз уж я решила грудью напороться на волнорез собственных табу.