Соль под кожей. Том второй (СИ)

Счетчик показывает тридцать семь неотвеченных сообщений, которые я сначала хочу просто удалить не читая, но мой взгляд цепляется за фразу «ЭТО КОНЕЦ!!!!» и день сразу перестает быть «томным».

Неужели Андрюша умудрился облажаться даже с купленными папашей проверяющими?

Хотя, чему тут удивляться? Он и на трезвую голову никогда не отличался умом и сообразительностью, а с будуна и с похмелья мог запросто наломать дров. Единственные «успешные» результаты его работы обычно легко исчезала после использования бумажной салфетки.

Перечитываю переписку с самого начала, пытаясь вычленить смысл в бесконечном потоке его истерик. Картина вырисовывается следующая: инспекторы приехали, но почему-то стали действовать не так, как об этом предупреждал его отец, а скорее наоборот: сначала попросили показать документы которые никто никогда не спрашивал, а потом, когда Андрей отказал (а что еще он мог сделать, справедливости ради?), сначала предупредили о последствиях, а потом — та-дам! — вызвали подмогу из прокуратуры. Последнее сообщение — то самое, целиком написанное заглавными буквами — пришло еще полчаса назад, хотя предыдущие он. присылал с периодичностью одно в пять минут. Что ж, видимо, несговорчивые ребята из прокуратуры, наконец, доехали. Не удивлюсь, если в эту самую минуту Андрюша валяется мордой в пол и в наручниках.

Ну и по какому поводу эти маски-шоу?

Но не успеваю я начать копать возможные варианты, как память быстро подкидывает ответ.

Авдеев. Больше некому такое устроить. Завольский многим нагадил в панамку, но из того, что мне известно, даже его прямые конкуренты не рискнули бы так открыто катить бочку на собаку, которая не только лает, но запросто может вцепиться в горло мертвой хваткой. А Вадим, насколько я поняла их наших с ним нескольких разговоров, как раз и собирался провернуть что-то такое.

Вот же…

Ну и что мне теперь делать? Звонить старому борову и бить тревогу? Если он до сих пор не в курсе, что произошло, то этому может быть только одна причина — он просто сдох.

Но на этот вопрос ответ искать не приходится, потому что стоит подумать о папаше Андрея — и мой телефон тут же трещит входящим сообщением. Но это не он лично, а всего-лишь Копытин — то странное, похожее на палочника существо с дипломатом, которое объявило, что сделку с «MoneyFlow» буду подписывать я.

Еще до того, как прикладываю телефон к уху, знаю, что «прилетела» новая порция дерьмища от Завольского-старшего.

— Валерия Дмитриевна? Вас Копытин беспокоит.

Голос у него как у сломанного андроида.

— Я слушаю.

— Я звоню по поручению Юрия Степановича.