Соль под кожей. Том второй (СИ)

Мои ногти в порядке, а Андрей — на это я даже готова поспорить — понятия не имеет, какой цвет лака был у меня утром, когда я уходила из дома. Просто потому, что он вообще на меня не смотрит. — Потом мне сделали парафиновое обертывание для стоп. У меня, как ты сам видишь, страшно отекают ноги, я думала. Это немного поможет, но видимо, пока придется с этим смириться. Но ты, конечно, можешь прямо сейчас наябедничать отцу. Знаешь, что случиться, когда он примчится сюда вместе со своими шакалами, чтобы устроить мне допрос с пристрастием?

— У тебя больше ничего нет. Новый телефон. Ты ведь… — Андрей сходу соображает, куда я клоню, но его уверенности, как всегда, хватает ровно на несколько секунд.

— Ты правда думаешь, что я не подстраховалась и не сохранила что-то на всякий случай? — Строго говоря, я сохранила абсолютно все, но пусть Андрей помучиться, строя теории, какой именно компромат и в каком количестве я спрятала в рукаве. Но сегодня точно не время снова пытаться прижать его к ногтю. — Я соберусь за полчаса. Но надеюсь, мы уедем сразу же после того, как ты получишь свою драгоценную награду.

Андрей что-то невразумительно шипит мне вслед, пока я иду в ванну.

Принимаю душ, наспех укладываю еще немного влажные волосы, тремя слоями разноцветных тональников маскирую синяки. Приходится даже Смоки на глазах нарисовать, чтобы спрятать последствия всех бессонных ночей. Надеваю простое серое платье в пол, достаточно узкое, чтобы подчеркнуть мои начавшие выпирать ребра. Я потеряла несколько килограмм, до пяти, возможно, и это сразу бросается в глаза.

Кручусь пред зеркалом, разглядывая живот. Я настолько ничего не знаю о беременности и детях, что даже не представляю, какого размера он должен быть на моем сроке. Приходится воспользоваться поисковиком, чтобы убедиться, что визуально я не изменюсь еще минимум несколько месяцев.

«Этого все равно не случится», — одними губами говорю своему отражению в зеркале.

Ребенка не будет.

Ничего не будет.

Я сделаю то, что задумала, доведу месть до конца и потом Валерия Ван дер Виндт просто исчезнет. Теперь, когда я нашла документы на имя Рины, я понимаю, что план изначально был именно таким. Даже если из моей памяти «стерлась» эта его часть.

— Я готова, — говорю Андрею, выходя в гостиную уже «при параде».

Он тоже одет в модный костюм, белоснежную рубашку без галстука и возится с тяжелыми запонками с россыпью бриллиантов на белом золоте — папочкин подарочек по случаю его тридцатилетия. Мысленно кривлюсь, потому что такое пафосное дерьмо в пору старому борову — на его жирных запястьях эти массивные прямоугольники смотрелись бы как горошины, но на тонкокостных ручках его сыночки выглядят просто безобразно.