Соль под кожей. Том второй (СИ)

А это еще хуже, чем одноразовые услуги безымянного доктора, потому что эти змеи знают кто я и что, и точно не оставят без внимания тот маленький нюанс, что я делаю аборт буквально сразу после медового месяца.

— Черт! — вырывается вслух, и я замечаю вопросительный взгляд водителя в зеркале заднего вида.

Отворачиваюсь к окну и прикусываю губу на случай, если снова захочется вспылить.

Я знаю только одного человека, который мог бы мне помочь. Точнее, я с самого начала о ней подумала, потому что это было слишком очевидно.

Марина.

Она работала в эскорте несколько лет.

И даже если она лично не залетала — наверняка это случалось с кем-то из ее «коллег». Я не так много знаю о закулисье сферы интимных услуг, но то, что там всегда есть штат подкупленных женских врачей, уверена.

Более того. Марине даже не придется объяснять, почему я хочу избавиться от ребенка. Она просто будет думать, что он от Андрея и тогда вопрос, почему я не хочу рожать, вообще отпадет сам собой. Во всей этой ситуации идеально все, кроме того маленького факта, что я хочу просить помощи с абортом у женщины мужика, от которого залетела. Понятное дело, что озвучивать все это Марине совсем не обязательно — я уверена, ей хватит деликатности вообще ни о чем не спрашивать — но сама факт, что лично я знаю изнанку этой истории делает ее абсолютно дерьмовой."

"Но мой рациональный мозг, наученный сразу хватать самую потенциально живучую идею, уже полностью сконцентрирован на Марине. Он даже отказывается слышать мои аргументы о том, что Марина сама недавно была в ситуации, когда не знала беременна ли и что делать с ребенком. Это настолько безобразная ситуация, что боль от синяков ненадолго перекрывает резкое отвращение к самой себе.

Хорошо, что к тому моменту, как оно становится почти невыносимым и вызывает очередной рвотный позыв, такси притормаживает около «Лагуны» и я, еще толком не выходя из машины, уже вижу сидящую прямо за столом у окна Оксану. Мысленно желаю ей какую-нибудь чесотку, потому что у этой женщины напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

Захожу внутрь, подхожу к столу Оксаны и она тут же вскакивает на ноги, без приветствия обрушивая на меня совершенно непонятную чехарду слов.

— Для начала — мы пересядем за вон тот стол, — холодно, даже не пытаясь вникнуть в ее чушь, говорю я и молча иду к столку в отдалении зала.

Сажусь и когда подходит официант, прошу сделать мне самый обыкновенный молочный коктейль со льдом. В жизни не любила эту ерунду, у меня вообще на обычную молочку обычно случались не самые приятные «истерики» в желудке, но в последнее время словно помешалась. Хочется сливок со сметаной, и чтобы пожирнее, и творога с творогом, и две трети порции молока на порцию кофе.