Соль под кожей. Том второй (СИ)

Разливаю вино по бокалам, нахожу на телеке канал старой музыки и делаю звук погромче, хотя даже если я врублю на максимум — он все равно не заглушит настырный внутренний голос, снова и снова нашептывающий, какая я бесконечно тупая дура.

Выпиваю сразу все вино в своем бокале, сую в рот горсть орехов. Блин, они, кажется, еще и не первой свежести, потому что от появившегося на языке привкуса меня снова подташнивает. Пытаюсь запить его «сухарем», но делаю только хуже и вот уже со всех ног, зажав рот ладонями, бешу в туалет и долго пугаю унитаз рвотными позывами.

Похоже, мне все-таки нужно сходить к врачу, потому что в последние дни мой желудок стал явно очень капризным. Может, подхватила какой-то долгоиграющий токсин? Хотя я столько стрессую в последнее время, что это может быть еще и на нервной почве.

Когда становится немного легче, а в желудке не остается вообще ничего, кое-как возвращаюсь обратно, на всякий случай отодвигаю подальше миску и стараюсь даже не смотреть на вино. От одного воспоминания о его вкусе, диафрагма подскакивает чуть ли не к подбородку.

Запрокидываю голову на диван, прикрываю глаза.

Перебираю по памяти всех, кому могу позвонить чтобы просто поболтать. Это точно не мои «правильные подруги» — их головы с идеально ухоженными волосами напичканы только социально одобреным фастфудом, разговаривать с ними по душам может быть даже опасно. А больше у меня никого нет.

Порываюсь написать Данте, но не захожу дальше первого предложения. Зачем ему писать? Чтобы что? Услышать констатацию факта об отсутствии у меня мозгов? С этой задачей я в состоянии справиться самостоятельно.

Звучит максимально хреново, но я бы хотела написать Марине. Точнее, я бы точно вывернула перед ней наизнанку всю свою трижды рваную и штопаную душу, если бы не одно маленькое «но» — именно Марина и есть источник многих моих проблем. Да откуда она вообще взялась на мою голову?! Все было бы гораздо проще, если бы я спокойно трахалась с красивым мужиком, ничего не зная о другой его жизни. Рано или поздно, приедаются даже красавчики, так что со временем, наш с Авдеевым роман сошел бы на «нет» совершенно естественным и абсолютно безболезненным способом. И даже если бы когда-то потом выяснилось, что он муж моей подруги и отец двоих ее детей — это уже все равно не имело бы никакого значения.

В порыве приступа конспирологии, вспоминаю нашу с ней первую встречу на том концерте. Перебираю подробности, верчу так и эдак каждую деталь, пытаясь выковырять малейший намек на то, что все это может быть одной спланированной подставой, разыгранным специально для меня сценарием. Но это абсолютно бессмысленно, потому что с таким же успехом я могла наткнуться там на кого угодно. И наткнулась — на Угорича.