Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Красивое имя! — вспоминаю о своей спутнице только потому, что она делает не слишком удачную попытку меня поцеловать. Здесь такое сплошь и рядом, как будто каждая приехавшая на тропические острова женщина, заодно решила осуществить и парочку сексуальных фантазий.

— Ты тоже ничего, — уже заметно заплетающимся языком говорит она и снова обнимает меня за шею.

На этот раз не сопротивляюсь, терплю, пока она впихнет свой пьяный язык мне в рот и начнет елозить по зубам, как будто проверят, все ли на месте. Потом морщится, когда понимает, что что-то не так. Отодвигается, пальцами, словно я какая-то экзотическая игрушка, разжимает мне челюсти.

— Скобки? Серьезно? — У нее такое выражение лица, как будто она нашла у меня во рту змеиный язык. — Ты, блять, носишь скобки? Сколько тебе лет?

— Хочешь прижать меня к своей трепетной груди, мамочка? — издевательски спрашиваю я, одновременно наклоняясь вперед, чтобы еще раз заглянуть в ее почти ничего не скрывающее декольте.

Точнее, это какой-то топ, хотя даже на этот предмет женского гардероба лоскуток на ее рвущихся в бой сиськах тянет с натяжкой. С таким же успехом прости_господи_Гела могла бы нацепить на себя носовой платок — вряд ли он открыл бы больше, чем несуразный огрызок в разноцветных пайетках.

— Это, блин, стремно, — морщится Гела. Целовать меня она явно раздумала, и даже демонстративно отодвинулась подальше на стуле. — Прости, но у меня… типа, знаешь, детская травма. Был один мальчик еще в школе, он меня как-то в подсобку затащил и хотел изнасиловать, и представляешь — у него во рту было такое же дерьмо.

В то, что не она хотела кого-то поиметь, а наоборот, верится с трудом. Но Гелу уже не остановить — ее буквально несет подробностями тех «трагических событий». Ей-богу, лучше бы и дальше пыталась трахнуть меня языком — это было хотя бы не так противно, как понос, который фонтанирует из ее детской травмы."

"Хорошо, что ей явно достаточно моего номинального присутствия и редких сочувствующих кивков. Между делом осматриваю зал, прикидывая, «голоден» ли я настолько, чтобы подцепить другую тёлку или сегодня можно ограничится только коктейлем.

В пестрой толпе кого только нет. Девочку можно выбрать, как говорится, на любой вкус и кошелек. Большинство из них брюнетки — сейчас можно быть сучкой с длинными черными патлами, отутюженными до состояния зеркальной гладкости. До Алины, я не обращал на них внимания, но потом и до сих пор, даже когда передо мной десять голов с аналогичной прической, я все равно обращаю на них внимание. Но сейчас меня куда больше привлекает мелькающая в толпе белокурая голова. Приподнимаюсь на стуле, чтобы перевеситься через верхотуру, на которой мы с Гелой занимаем самые смотровые места прямиком на дрыгающуюся толпу.