Соль под кожей. Том второй (СИ)

А его имя, и все, что с этим связано, Завольский как обычно подтасовал: это его фирменный почерк — всегда заранее находить козлов отпущения.

— Завольский, чтобы свергнуть моего отца, провернул махинацию длиною в год, Авдеев. Я знаю, как все было на самом деле, потому что варилась в том же котле. Потому что меня тоже назначили жертвой, и я тоже помогла Завольскому, Угоричу и Наратову просочиться в мою семью. Потому что была глупой и наивной, потому что верила в человеческую порядочность. Мой отец был таким, Авдеев, и если ты планируешь отомстить за поруганную часть своей обожаемой Марины, откопав и снова полив дерьмом его кости, то у тебя ни хрена не получится!

Господи, и о чем я только думала, когда назначила его лучшим мужчиной в моей жизни? Он такой же как остальные — просто хочет дойти до цели по самому короткому пути, и не важно, сколько и чьих трупов для этого придется закатать в бетон. Те же яйца, только в профиль. С красивой, блин, мордой.

— Ты всегда называешь людей по фамилии, когда хочешь от них отгородиться?

— Подчеркиваю статус наших с тобой сугубо деловых отношений, Авдеев.

— Хорошо, Заволськая, как скажешь, — уже заметно язвит Вадим.

— Я, блять, Ван дер Винд, а никакая не Завольская!

Я буквально силой вдавливаю ладони в карманы толстовки, потому что в эту минуту мне с одинаковой силой хочется врезать ему по морде и набросится с недвусмысленным намеком на секс. Это просто адреналин. Я целый год лечила голову с разными специалистами, чтобы в конечном итоге научиться понимать биохимию реакций собственного тела.

— А может Гарина? — повышает ставки Вадим, резко пододвигается ко мне, легко, будто собачонку, берет за грудки одной рукой и подтягивает к своему лицу, так что мы почти сталкиваемся носами. — Или просто Лори, которая ищет разовых любовников, потому что боится пускать кого-то дальше своего красивого фасада?

— Да пошел ты! — громко шиплю я, но мои руки уже взлетают вверх, зарываются ему в волосы.

Мы так резко притягиваемся друг к другу, что от удара зубами во рту появляется соленый привкус крови. Я почти сразу чувствую, как на нижней губе напухает маленькая ранка. Маленькая часть моего мозга еще сигнализирует о том, что нужно немедленно прекратить, но я все-равно тянусь к нему, как будто оказалась в открытом космосе и губы этого мужика — единственный доступный источник кислорода, без которого я просто сдохну.

Мы буквально сжираем друг друга.

На этот раз я широко и доступно открываю рот, позволяя его языку там хозяйничать.

А сама что есть силы сжимаю в кулаках его волосы, которые просто чертовски мягкие и охеренные, как будто это какая-то дорогущая грива.