Соль под кожей. Том второй (СИ)

 — Помоги мне немножко, Дим. Я все сделаю, я тебя вытащу, только помоги, пожалуйста.

Я подтягиваю ноги.

Упираюсь пятками в пол, насколько это возможно — выталкиваю свои гребаные кости вверх, пока Лори, держа меня обеими руками, тащит на себя.

Кое-как встаю, хотя держусь вертикально только потому что есть ее плечи — надежные, блять, как у того Идеального мужика из бабских мемов. И мысль о том, что это она, а не я стал для нее опорой, добавляет плюс миллион к чувству собственной никчемности.

— Вот так, — Лори проводит меня до кровати, укладывает, аккуратно забрасывает туда же мои ватные ноги. — Где твои таблетки, Дим?

Значит, я все-таки не сдох — иначе стала бы она изображать сестру милосердия?

— Дим?

Не дождавшись ответа, уходит. Уже через пару секунд слышу характерный грохот пластиковых баночек, шум льющейся из-под крана воды. Потом диван рядом немного прогибается, Лори подкладывает мне под голову все подушки, какие только находит, чтобы заставить меня сидеть горизонтально.

— Вот, пей.

Заглатываю сразу горсть таблеток, делаю пару глотков.

— Я вызову «скорую», — говорит себе под нос.

— Нет, — еле слышно сопротивляюсь я.

— Тебя забыла спросить.

Самое паршивое, что я действительно ничего не могу сделать. Просто валяюсь на кровати, как овощ, и делаю вид, что от меня тут хоть что-то зависит. Когда Лори быстро диктует адрес и кратко, четко, как по написанному, диктует мой диагноз и симптоматику, я уже понимаю — она не просто знает про мои проблемы и Павлова, но еще и в курсе всех изменений, которые случились с этим «диагнозом» за последнее время.

Ощущение собственной немощности и ущербности становится просто максимальным.

Но через несколько минут, когда мне уже немного лучше, я все-таки задаю не дающий покоя вопрос:

— Ты, блять, откуда тут?

— Годовая отчетность. — пожимая плечами, отвечает Лори. Она как будто заранее знала, что я снова все проебу. — Я была в офисе вчера и позавчера.

— Почему не зашла?

— А должна была? Моя работа не предполагает прямого общения с собственником без его личного запроса.

Я даже почти забыл, что во время нашего с ней последнего разговора, я грубо указал Лори на ее место, и с тех пор мы больше ни разу не общались даже по официальным поводам. Только… когда это было? Сколько времени прошло? Я настолько выпал из жизни нормальных людей, отслеживающих календарь, что теперь могу ориентироваться только на какие-то знакомые события. А лучше — на сезон. Тогда была еще довольно прохладная весна, а сейчас — ноябрь.

— Надо же, — говорю себе под нос, стараясь не особо реагировать на неприятные покалывания в груди. Это вообще мелочи по сравнению с тем, что до появления Валерии я чувствовал себя как человек с Везувием в груди. — За последних два года мы виделись раз пять.